Если сейчас читатель думает, что дальше Суворов перейдет к своим излюбленным приемам стремительных маршей и «таинствам» штыкового боя, то он будет глубоко разочарован. «После сего обучать» требовалось… сниманию шляпы перед начальством. Этому отведен целый параграф в главе об экзерциции, и полковник возвращается к этому вопросу далее.

В особом параграфе, завершив описание основных пунктов экзерциции, Александр Васильевич подробно разъяснил все варианты отдания чести, которые солдат должен был понимать. Между прочим, солдат при ружье и подсумке «идет своею дорогою бодро», не снимая шляпы ни перед кем!

Ясно, что столь развернутая инструкция приведена в «Полковом учреждении» не напрасно. Здесь дело не в чинопочитании: сам Суворов чрезмерного «выслуживания» не любил. Четкое и правильное выполнение воинских приветствий защищало солдата, как броня, когда он оказывался вне строя, без поддержки товарищей и спасительных команд начальства.

Защитив таким способом молодого солдата, Суворов считал возможным дать новобранцам «ружье в руки и 1-е — научить, как оное держать и с ним во фронте стоять, 2-е — подтвердить с ним повороты, 3-е — все хождения», описанные выше.

«Таким образом новоопределенных рекрут обучив сполна движению ног, — продолжает полковник, — надлежит обучать действию рук (с ружьем), прежде приемов поодиночке, по шестеркам, большой шеренгой и целой командой в три шеренги. Счет между темпами сперва одиннадцать, потом девять, напоследок семь».

Как видим, Суворов не делает ошибки, которую с великим упорством продолжают повторять горе-педагоги не только в армии, но и, например, в обучении танцам. Человек легче запоминает вначале движения ног, и лишь когда они доведены до автоматизма, усваивает соответствующие им движения рук.

Но Александр Васильевич и здесь не остановился на достигнутом. Удовлетворение новобранцев успешным освоением воинских приемов следовало закрепить поощрением их честолюбия: «Когда одиночкой обучится, приказывать каждому по окончанию приемов отдать честь и громко спросить: “господин капитан, сержант, капрал, ефрейтор, — то есть тот, кто обучает, — что прикажете”, дабы заблаговременно к мелд-ефрейторству привыкали».

СТРЕЛЬБА И МЕНЕВРЫ

Когда солдат научится действовать в строю, в том числе выполнять все эволюции с фузеей в руках, его можно было учить заряжать и стрелять. Увы, никакой «редкости» и «меткости» стрельбы, как и молодецких ударов штыком, позже воспетых Александром Васильевичем в «Науке побеждать», в «Полковом учреждении» не наблюдается. Здесь в обучении царит старая система частого залпового огня «в сторону противника».

Заряжание было по уставу разбито на несколько приемов, которые выполнялись по командам. Прежде всего, рекрут учился выполнять их без настоящего заряда в одиночку. Затем — с обозначением выстрела, шестерками и большой шеренгой, добиваясь единства действий в группе. Только после этого Суворов советовал переходить к обучению «скорому четверократному заряжанию с примерной пальбой, то есть: стоя, сидя на колене, — причем особливо садиться на колено твердо обучать, — встав, и с заряжанием на левой стороне поодиночке, и с знаками (обозначением выстрела), по шестеркам и большой шеренгой».

Затем все эти эволюции повторялись при наступлении шеренги на неприятельский фронт. Потом — в три шеренги, с припаданием на колено первого ряда или двух первых рядов (тогда стрелки становились наискось). Особо солдаты учились стрельбе при отступлении строем и батальонной пальбе рядами на марше. Все сначала разучивалось медленно, затем имитация стрельбы доводилась до темпа «скорострелков».

Если солдаты выучились единым духом выполнять команды по заряжанию и условной («знаками») стрельбе из любого уставного положения, можно было «приступать к пальбе». Новобранцы выполняли все те же манипуляции с фузеей, но только «здесь уже все действия с патроном». «При сем, — требовал Суворов, — весьма наблюдать, чтоб оный (бумажный патрон) из сумы скоро вынут был, исправно скушен, тряхнув один раз (порох из патрона) на полку, скоро опущен в дуло одним разом и крепко шомполом прибит».

На этом обучение рекрута боевому искусству было завершено. Далее Суворов инструктирует по обучению караульной службе и дает специальные указания по дополнительным приемам гренадер (они учились бросать гранаты).

А где же та «цельность» (прицельность, меткость) стрельбы, на которой Александр Васильевич так настаивал впоследствии? — Обучения прицельной стрельбе в «Полковом учреждении» нет. Нет в нем и упоминания приемов штыкового боя, и тренировок в ускоренных маршах, и учений по штурму укрепленных пунктов, которые полковнику Суворову упорно приписывала молва и историки. Чего стоит хотя бы байка об учебном штурме солдатами Суздальского полка монастыря в Ладоге, где полк долгое время квартировал!