Суворов даже в эпитафии своей, говорящей: «Я здесь, я с Россией», — оказался провидцем. Несмотря на интриги Двора, невзирая на потрясающую глупость правителей и продолжавшийся развал русской армии, любимые ученики Александра Васильевича — Багратион, Милорадович, Раевский, Платов — осуществили его мечту, разгромив Наполеона, освободив Европу и победно войдя в Париж. Орден Суворова, учрежденный в тяжком 1942 г., вручается офицерам и генералам, проявившим воинское искусство на службе Отечеству.

После Суворова можно было плохо воевать. Можно было проиграть Аустерлиц, сдать французам Смоленск и Москву, еще и получить за это награды. Можно было объяснять поражения в Крымской, Первой мировой и Великой Отечественной войне не бездарным командованием, не отношением к солдатам и офицерам, как к исполнительным механизмам, не отсутствием «доброй совести», не провалом боевой подготовки и разведки, а различными хитрыми обстоятельствами.

Однако после Суворова, побеждавшего всегда, быстро и малой кровью, какие бы оправдания не выдумывали себе бездарные предводители, русской армии стыдно было плохо воевать, стыдно отступать, стыдно оставлять без защиты мирное население. Именно Суворов возродил и ввел в военное дело эту важнейшую нравственную черту — стыд, как часть «добродетели, без которой нет ни славы, ни чести». Весь XIX и XX вв. Александра Васильевича старательно изображали чудаком и простецом. Но — чудо — его нравственный пример столетиями ободрял именно умных и человеколюбивых. Суворов своим примером, как при жизни, продолжал строго укорять лживых «немогузнаек», позорящих имя солдата, офицера и генерала.

Наука Суворова, его искреннее человеколюбие и глубокая вера в людей, далеко опередившие его время, остаются основой передового военного искусства. Пусть даже не усвоенного теми, кто порождает и питает самого страшного врага Александра Васильевича — войну. Пока этот зверь, соединяющий худшие черты цивилизации, не добит, дух Суворова будет освящать победы России любовью к человеку и жертвенностью на благо человечности.

Заключение.

ПУТЬ ПОЗНАНИЯ

РОССИЯ И ЗАПАД

Прочитав эту книгу, вы уже убедились, что человека, по уровню военной мысли и искусства близкого в Суворову, в его мире не было. Ни Наполеон, ни иные успешные губители сотней тысяч жизней, неспособны были воевать так, как это делал Александр Васильевич — победоносно, сокрушительно и с минимальными жертвами, стремясь убить не солдат противника, а саму войну, а еще лучше — «предпобедить» ее, защищая от этого страшного бедствия мирных людей, независимо от их подданства.

Но почему уже в начале XIX в. кумиром русского общества и массы военных стал Наполеон? Почему сменивший Павла I на престоле Александр I, проиграв императору французов две войны (1805, 1806–1807) и весной 1812 г. провоцируя его на третью, отказался от военной концепции Суворова, согласно которой армия обязана, действуя наступательно, как можно скорее лишить противника возможности продолжать войну, и принял диаметрально противоположную, бесчеловечную концепцию войны за счет собственного населения? Мотивация этой чудовищной, и настоящими военными, такими как П.И. Багратион, не принятой концепции не скрывалась: дескать, у России нет ни военачальников, ни солдат, способных противостоять «гению» Наполеона и доблести его войск.

Мотивация эта, приведшая к разорению России и сожжению Москвы, была ложной. Никуда не делись, хотя и были ослаблены, победоносные суворовские войска; продолжали служить и вышли в генералы его ученики и последователи. Именно князь Багратион с атаманом Платовым, при позорном отступлении от границы, спасут честь русской армии в победоносных боях и выстоят при Бородино. Именно Милорадович, Платов, Дохтуров, Раевский будут бить французов на всем пути от Москвы и потопят жалкие остатки Великой армии в Березине. Именно они очистят от завоевателей всю Европу и войдут в Париж.

Правда, и их подвиг вскоре замолчат, толкуя, будто Наполеон не в жесточайших боях, а будто бы «сам» отступал от Москвы, губя армию холодом и голодом, к границе… Сражаться с завоевателями на страницах наших исторических книг будут не 15, 7 тысячи солдат корпуса Милорадовича, дивизия Паскевича, 15 казачьих полков Платова и 2 тысячи кавалеристов Уварова, а мелкие отряды партизан и вооруженные вилами крестьяне. Те, кто не был свидетелями событий, не узнают из русской литературы, что не «генерал мороз» и партизаны, а разгром четырех вражеских корпусов при Вязьме сломал хребет Великой армии и обратил ее в бегство.