Читаем Суворов полностью

Отвод Суворовым армии к границе Швейцарии, затем в Баварию, Австрию и Чехию проходил в упорной борьбе с австрийскими властями, желавшими, с минимальными расходами, использовать русских небольшими силами для решения частных военных задач, придуманных Гофкрисратом. Александр Васильевич яростно против этого возражал, воздействуя на императора Павла I, Ростопчина и нового русского посланника при Венском дворе, сменившего бесхребетного А.К. Разумовского. С середины октября до середины декабря 1799 г. целью его борьбы было убедить австрийцев и англичан, что русские не станут воевать для продолжения войны: либо союзники поставят целью решительную победу и добрый мир с реставрированным королевством Франция, либо они останутся без поддержки русской армии.

Павел I, при всей взбалмошности его характера, внимательно относился к аргументам Суворова и действительно следовал его советам. Более того, в политике он действовал так же решительно, как генералиссимус на поле битвы. В рескрипте от 2 октября император предупредил Александра Васильевича о том, что полководец знал и из других источников: австрийцы ведут тайные переговоры с Францией и, в случае достижения соглашения, могут стать угрозой для русской армии (Д IV. 442). 11 октября, получив отчеты об итогах Швейцарского похода и захватнических действиях союзников в Италии, Павел I направил Суворову сразу два рескрипта, приложив к ним копию своего письма императору Францу I о разрыве союза из-за поведения австрийцев по отношению к русской армии в Швейцарии. Предательски брошенный перед превосходящими силами французов Римский-Корсаков, задержанный и оставленный без снабжения Суворов ясно говорили об измене Австрии союзу с Россией. Полководец получил эти рескрипты в 20-х числах октября, возрадовавшись, «как это мы угадали высочайшую волю великого монарха» (Д IV. 435), — ив ответном донесении показал, что понял «мудрое предусмотрение» Павла I верно. Он отвел русские войска к границе Швейцарии, тщательно приводя их в порядок и давая время Австрии отказаться от двурушничества, возобновив военный союз (Д IV. 443).

15 октября Павел I написал королю Великобритании Георгу III, что «Венский двор бережет Францию и обманывает союзников до тех пор, пока не найдет возможности заключить отдельный мир с Республикой». В ответном письме 16 ноября король умолял императора «справедливое свое негодование принести в жертву своим же собственным благим целям»^{191}. Тем временем британские дипломаты энергично бросились восстанавливать военный союз, в том числе предлагая субсидировать 80 тысяч русских войск и добиваться главнокомандования для Суворова. Александр Васильевич вел с ними детальные переговоры, дававшие надежду на возобновление союза с Австрией на основе его плана кампании 1800 г. В свою очередь Павел I решил оставить русские войска во владениях Австрийской империи на зиму. Как установил еще Д.А. Милютин, в основе всех переговоров о планах кампании лежали предложения проекта А.В. Суворова.

Генералиссимус продолжал верить сам и убеждал других, что победить Францию, революцию и саму войну не только нужно, но и можно. Протянув время в Баварии и сколько можно в Австрии, вступив уже в Чехию, из города Пльзень он написал в Италию «папаше Меласу»: «Я получил превосходное ваше описание взятия столь важной крепости Кони[101], но в теперешнем положении моем не могу ничем иначе заплатить вам за то, как выражением своей большой благодарности. Сердечно целую вас и заверяю, что единственное желание мое, чтобы вы, как без сомнения и ваша дальновидность предлагает, сделали поспешнейшее движение к графству Ницце и приказали генералам Фрейлиху и Клейнау приблизиться к Генуе, которая падет тогда сама собой, и находящийся там неприятель неминуемо попадет в плен. Цель этого предприятия: не давая ни малейшего отдохновения неприятелю, угрожать самой Франции» (Д IV. 477). Бескорыстие Суворова, предлагавшего, ради общего блага, славу генералу, которого считали его соперником, даже если Россия не разделит эту славу, было естественным. Общее благо, как он неоднократно настаивал, не терпело соперничества.

Судя по письмам Суворова, его ободряли сведения о тревоге, охватившей Венский двор, внушала надежды суета сразу же осадивших его австрийских и английских должностных лиц. В ответ на просьбы Вены и Лондона возобновить союз Павел I выдвинул справедливые условия: освободить Тугута от руководства Гофкригсратом, а Италию — от оккупационных властей, восстановив ее прежнее, существовавшее до нашествия Наполеона, политическое устройство. Расположив армию на зимних квартирах в Чехии, Суворов приводил войска в порядок для решения любой из двух задач: победоносного наступления на Францию по его плану или похода в Россию.