Чтобы достичь Парижа и завершить войну, фельдмаршалу требовалась высокая боеспособность всех союзников. Слава Суворова, его решительный настрой взбодрили австрийцев. Увлечь их передовые части к победе должен был авангард генерал-майора князя Петра Ивановича Багратиона. Взяв своего имени 6-й егерский полк, батальон гренадер и полк казаков, князь Петр ринулся в бой вместе с австрийским отрядом генерала Отта, под общим командованием генерал-фельдмаршал-лейтенанта Края. Воодушевленные австрийцы позабыли гофкригсрат и желание их императора, «чтобы первые наступательные действия армии имели целью прикрытие собственных моих владений и постепенное удаление от них опасности неприятельского вторжения». Оборонительная, нерешительная, бесконечная и кровавая война всем осточертела. За месяц такого «прикрытия» австрийская армия платила жизнью 20 тысяч солдат!

Уж лучше Суворов с его безумным «Вперед!», чем верная погибель на месте — решили генералы и солдаты императора Франца. Конечно, вперед было не пройти: бурные реки неслись с гор поперек пути, французы стояли за ними неодолимой стеной. Но — пошли в наступление и сами себя не узнали! Вдруг генерал Край взял Брешию. Не без помощи князя Багратиона, конечно, но взял, пленив 1265 французов! «С нашей стороны убитых и раненых нет», — сообщал рапорт Суворова неслыханную в Австрии новость о результатах боя (Д IV. 34). Взяты Кремона и Бергамо — австрийцы соревновались здесь в скорости с казаками.

Сам Мелас, затормозив в походе из-за погоды, получил выволочку на лающем немецком языке: «За хорошей погодой гоняются женщины, щеголи да ленивцы. Великий говорун… потеряет командование. Военные действия должны быть исполняемы неотлагательно, дабы не дать неприятелю времени оправиться; кто болен, пусть остается сзади. Италия должна быть освобождена от ига неверующих французов: всякой благомыслящий офицер должен жертвовать всем для достижения этой цели. Резонеры ни в какой армии не могут быть терпимы. Глазомер, быстрота!» (Д IV. 35).

Среди австрийцев появились новые страхи: вместо посредственного генерала Шерера французы прислали в Италию славного победами в Германии генерала Моро. «И здесь вижу я перст Провидения! — возликовал Суворов. — Мало славы было бы разбить шарлатана! Лавры, которые мы похитим у Моро, будут лучше цвести и зеленеть»^{160}. Русские и австрийцы вместе ударили на крепкие позиции армии Моро за быстрой рекой Адда с обрывистыми, скалистыми берегами.

ПУТЬ ЧЕРЕЗ АДДУ

Фельдмаршал подоспел к реке раньше, чем хитроумный Моро успел перестроить оборонительные порядки, стянув свою 28-тысячную армию в центр со стокилометрового фронта. Французы спешили, но Багратион посадил полк егерей на лошадей казаков и ударил врага во фланг у городка Лекко. Русские с ходу прорвались к реке Адде, где Моро уже приказал взорвать мосты. Но французы обошли наступающих и бросились на них со всех сторон, забыв приказ Моро сосредоточиться на другом берегу в центре^{161}.

15 апреля в 8 часов утра знаменитое сражение при Адде началось атакой авангарда Багратиона на Лекко: он «ударил в неприятеля штыками перед форштадтом, исколол у него сот до семи». Огонь вражеских батарей из-за реки не успел нанести урона атакующим колоннам. Храбрые французы устремились в обход городка, чтобы отрезать русский авангард. Багратион успел развернуть войска и штыковой контратакой отбросил противника. Тот не унимался. После артиллерийской дуэли через Адду до 3 тысяч французов пошли в штыки. Такой отваги противника русские не видали давно. Егеря и гренадеры, покинув укрытия в городе и садах, с криками «ура» ринулись навстречу врагам, «и самое малое количество спаслось из тех бегством».

Командир французской дивизии генерал Серюрье вновь построил войска и лично повел их в атаку. Багратион отразил ее, в упор расстреляв из пушек. Тогда неприятель, заняв стрелками и батареями возвышенности по обоим берегам Адды, открыл «прежестокую канонаду» и, «усмотрев малосилие князя Багратиона», бросил превосходящие силы в атаку сразу с двух направлений. Русские отбивались уже «внутри города», когда подоспели гренадеры генерал-майора Милорадовича, гнавшие на звуки канонады во всю прыть на обывательских подводах. Их атакой французские «два эскадрона, выехавшие в нашу пехоту, были поколоты почти до последнего человека».

Отбросив одну колонну противника за Адду, Багратион окружил и почти начисто выбил вторую. «Русские войска со свойственным мужеством поражали неприятеля жесточайше». «Этим кончилась кровавая победа, одержанная князем Багратионом», — рапортовал Суворов Павлу I. Французы бились насмерть. Серюрье из 7 тысяч «потерял на месте около 2 тысяч, но пленных не более ста человек при одном офицере». У русских в 12-часовом бою было всего 135 убитых и 95 раненых, включая самого Багратиона. Князь Петр отвлек на себя крупные силы, позволив союзникам сосредоточенным ударом прорвать центр крепкой позиции Моро на реке Адде.