Читаем Суворов полностью

Третьего ноября Суворов пишет дочери: «Ай да любезная сестрица. Целую ручки почтеннейшей Софье Ивановне. Она твоя матушка. Почтительнейше и благоговейно приветствую моих любезнейших сестриц… Сестрицы, приезжайте ко мне, есть чем подчевать: и гривенники, и червонцы есть. Что хорошего, душа моя сестрица? Мне очень тошно: я уж от тебя и не помню, когда писем не видал. Мне теперь досуг, я бы их читать стал. Знаешь, что ты мне мила; полетел бы в Смольный тебя посмотреть, да крыльев нет. Куда, право, какая. Еще тебе ждать 16 месяцев, а там пойдешь домой. А как же долго! Нет, уже не долго. Привози сама гостинцу, а я для тебя сделаю бал… Прощай, моя любезная Графиня Суворочка».

В этот самый день Потемкин, занятый переговорами о капитуляции Бендер, пересылает Суворову рескрипт императрицы и награды, сопровождая их своими поздравлениями:

«Милостивый Государь мой Граф Александр Васильевич! Неустрашимость Ваша и искусство в предводительствовании войсками, ознаменованные в сражении Рымникском, где совершенная над Великим Визирем одержана победа, доставили Вам право к получению Первой степени Военного ордена Святаго Великомученика и Победоносца Георгия. Ея Императорское Величество благоволила воздать сию справедливость заслугам Вашим, и я, с особливым удовольствием препровождая к Вам Высочайшую Ея Императорского Величества грамоту с знаками ордена, предвижу ревностное рвение, с которым Ваше Сиятельство устремитесь на новые подвиги к службе Ея Императорского Величества и пользе Отечества».

Второе письмо, сообщавшее о пересылке алмазных знаков к кресту и звезде ордена Святого Андрея Первозванного, пожалованных Суворову за фокшанскую победу, как и первое, относится к разряду официальных. Но было и третье, личное послание главнокомандующего:

«Я с удовольствием сердечным препровождаю Вам, мой любезный друг, милости Монаршие. Вы, конечно, во всякое б время равно приобрели славу и победы. Но не всякий начальник с равным мне удовольствием сообщил бы Вам воздание. Скажи, Граф Александр Васильевич! что я добрый человек. Таким я буду всегда.

Бендеры, когда Богу угодно, завтре будут наши. О! как трудно улаживать с тремя пашами и всеми трехбунчужными.

Прощай, Милостивый Государь, я во всю жизнь верный друг и слуга Князь Потемкин Таврический.

Еще будет Вам и шпага богатая».

Восьмого ноября Суворов поблагодарил императрицу за «неограниченные, неожидаемые и незаслуженные милосердия» и заявил, что он «ныне, паки нововербованный рекрут», готов всем пожертвовать ради службы: «Когда пределом Божи-им случитца мне разстаться с ею и моею Матерью, Матерью отечества, у меня кроме Бога и великия Екатерины, нет! И простите, Ваше Величество, посредник сближения моего к нижним степеням Высочайшего престола Вашего — великодушный мой начальник, Великий муж, Князь Григорий Александрович! Да процветает славнейший век царствования Вашего в наипозднейшие времена!»

Светлейшему князю он официально выразил признательность — сдержанно и с большим достоинством. Но был, не мог не быть ответ на личное послание Потемкина. К сожалению, он не сохранился. Какими же словами Суворов выразил свою признательность своему покровителю, если в порыве восторга писал правителю его канцелярии Попову: «Насилу вижу свет от источника радостных слез. Могу ли себе вообразить? Верить ли? …Долгий век Князю Григорию Александровичу! Увенчай его Господь Бог лаврами, славою. Великой Екатерины верноподданные, да питаютца от тука Его милостей. Он честный человек, он добрый человек, он великий человек! Щастье мое за него умереть!»?

В тот же день он поделился радостью с дочерью: «Comtesse de deux empire[16], любезная Наташа-Суворочка! Ай да надобно тебе всегда благочестие, благонравье, добродетель. Скажи Софье Ивановне и сестрицам: у меня горячка в мозгу, да кто и выдержит. Слышала, сестрица душа моя, еще de та Magnanime Миге[17] рескрипт на полулисте, будто Александру Македонскому. Знаки Св. Андрея тысяч в пятьдесят, да выше всего, голубушка, Первый класс Св. Георгия. Вот каков твой папенька. За доброе сердце чуть, право, от радости не умер».

Конец 1789 года был одним из счастливейших времен в жизни Суворова. 2 декабря граф двух империй, кавалер Георгия 1-й степени спешил поделиться с дочерью новой радостью: «С полным удовольствием провел я несколько дней в Яссах и там был награжден одною из драгоценнейших шпаг. Такую же получил и верный мой друг Принц Саксен-Кобургский, находящийся теперь в Бухаресте».

Приняв из рук Потемкина шпагу с надписью «Победителю Визиря», Суворов не забыл о соратниках. 3 декабря он писал главнокомандующему: «Светлейший Князь, Милостивый Государь! Дерзаю приступить к позволенному мне Вашею Свет-лостию. Действительно боюсь, чтоб не раздражить… другой список так же не мал, но, Милостивый Государь! где меньше войска, там больше храбрых. Последуйте Вашему блистательному великодушию». Потемкин последовал — суворовские представления к наградам были утверждены.