Читаем Сутки через двое полностью

— Если бы они всем заправляли, милая, — вздохнул Георгий, — за нами бы охотилась милиция, полиция, ФСБ, ЦРУ и прочая. И твой сегодняшний демарш был бы не нужен. Нет, Светик, тут все сложнее. Они еще только пытаются везде пролезть. Им надо сделать все незаметно. Тихо-тихо. Знаешь, почему? Потому что их мало. Очень мало. В этом-то и соль. Ты вот думаешь, что ты вытянула счастливый билет? Нет, возможно, что тебе что-то и обломится. Но ты ведь слуга, понимаешь? Чем больше они стараются получить власти, тем больше слуг. А чем больше слуг, тем меньше благ на каждого. Закон сохранения! Слуги — расходный материал. Ты вот сейчас лежишь с перешибленными ногами. Ты калека. Ты уже не нужна. Тебе что, сказали, что тебя укусят, и ты станешь вампиром? Будешь жить вечно? А ты знаешь, что все это глупости? Кстати, тебя лечить вряд ли стали бы, даже если бы ты справилась с заданием. Такие дела.

— Надо было сразу стрелять, — зло прошипела Света.

— Это точно, — вздохнул Георгий. — Но ты же не боец, Светик, сама сказала. Ты просто запутавшаяся баба. Чайник, хоть и сволочь. А чайники никогда не стреляют сразу. Вот тебе еще одно доказательство, что они никогда не были людьми. Они не понимают, как мыслят и как чувствуют люди. Иначе они бы никогда не поручили это дело тебе. Разве тебе нужна была моя смерть? Тебе и силы-то с привлекательностью хотелось не то чтобы очень. Тебе эффекта хотелось. Моего морального посрамления. Срам и правда вышел. Только немного не того свойства. Полежи теперь под шведской чудо-техникой, калека.

Георгий встал и пошел в спальню. Он оделся, приладил оружие, покидал свои пожитки в большую спортивную сумку, заглянул в ванну, собрал свои туалетные принадлежности и снова подошел к Свете.

— Хотя мне заступать только полночь, — сказал он, — но я, пожалуй, пойду. Можешь пока пользоваться квартирой.

— Что со мной? — спросила Света. Ее бил крупный озноб.

— Это слеза вампира, — ответил Георгий. — Я это понял по твоим расширенным зрачкам. Тебе накачали по самое некуда. Положительная сторона дела состоит в том, что у тебя нет болевого шока. Отрицательная же в том, что это мерзкий наркотик, Светик. Дает ощущение силы, залечивает многие болячки, говорят, даже омолаживает. И организм не разрушает. Но ломка от него ужасна. С самого первого раза. Скорее всего, ты откинешь коньки еще до утра.

— Я буду кричать, — сказала Света.

— И что? Придут соседи. Если придут, конечно… Вызовут скорую. Увидят пистолет. Вызовут милицию. Окажешься в больнице под охраной. Врачи не знают, что такое слеза вампира. Чем больше они будут бороться за твою жизнь, тем дольше ты будешь мучаться. Так что лучше сдохни поскорее.

— Тебе меня не жалко?

— Жалко, — пожал плечами Георгий. — Но что это меняет?

— Ур-род!

— Ты всегда так думала или решила это только после того, как кровососы разъяснили тебе смысл жизни? Ах, да! Ты же знала смысл жизни уже давно. Конечно! Скажи мне, а когда мы вчера…

— Сволочь! — она попыталась дотянуться рукой до его лица, дернулась, и лицо ее перекосилось. — Гад! Скотина! Перед тобой не враг, дегенерат! Перед тобой женщина, которой нужна помощь.

— Уже враг, — сказал Георгий. — Посмотри на свое запястье, Светик. Не я ведь тебя клеймил. Правда в том…

— Кому нужна твоя правда! Мне никогда не нужна была никакая твоя правда! Дебил! Если мне что-нибудь и нужно было, так это ты, недоумок!

— Настолько нужен, чтобы пойти к кровососам? Чтобы стрелять в меня?

— Да, настолько!

— И что это дает?

— Пошел к черту, скотина!

Георгий молча встал и пошел в прихожую.

— Геша, — окликнула она его. Он обернулся через плечо. — Пристрели меня.

— Извини, мы не признаем эвтаназию. Прощай, Светик. Боже, как мерзко!..

— А месть признаете? Ты ведь мстишь мне!

— Если бы! — вздохнул Георгий. — Ты сама себе отомстила. Я обезвредил тебя. Ты человек, хоть и слуга вампиров. Я не должен тебя сейчас убивать.

— А милосердие? — ее тело сотрясали судороги. По лицу текли слезы.

— Это тоже не пройдет, — сказал он. — Нельзя создавать прецедент. Никакой пощады людям-предателям. Ни в каком виде. Понимаешь, ни в каком. Такие дела. Боже, как все мерзко, как все… Господи, смилуйся!..

Он прикрыл за собой дверь квартиры, спустился на лифте, вышел из подъезда, пикнул сигнализацией своей «Хонды», бросил сумку в багажник, сел за руль и завел двигатель. Тренькнул мобильник. Пришло SMS. Георгий достал мобильник и прочел сообщение: «Всем. Максимальная осторожность. При первой возможности враг внедряет кротов. Особое внимание к родственникам и близким. Удачи.»

— Главное вовремя! — фыркнул Георгий, включил ближний свет и выехал с парковки.

Через два часа он припарковался в переулке около клуба, в котором был днем, достал мобильник и отбил SMS: «Я 137. Заступил на дежурство.» Впереди были тяжелые сутки.

Малоярославец, 2007 г.