Читаем Суть времени. Том 3 полностью

Технология-то и заключается в том, что ты вдруг понимаешь, что нет альтернатив этому. Что так надо. Что это твой жизненный путь, это твоя судьба и что это хорошо.

В связи с тем, что мы начали уже конкретную политическую борьбу с противниками, весьма опасными и ставящими перед собой весьма масштабные политические цели, мы удостоились захаживания на наш сайт и вполне грязнотехнологических структур с очень ясными адресатами. Уже очень ясно, кто это.

В частности, все время говорится: «Кто стоит за спиной Кургиняна, чей он проект?» И так далее, и тому подобное. Конспирация… А что это за конспирация? Какие силы, какие могущественные структуры? «Ну, ведь вы же все понимаете, что иначе не бывает». Это, например, обсуждается в связи с программой «Суд времени».

Так вот, программа «Суд времени», замысленная определенными тележурналистами, достаточно крупными, была мне предложена в таком формате, что, если бы этот формат был принят, никто бы ничего не обсуждал. Была бы очередная потеха, и ничего больше. Я воспротивился, у журналистов хватило ума вступить в диалог. Они сами были высокопрофессиональны и могли предлагать что-то новое. В результате, в ходе этого диалога, родилась качественно другая передача. Возникли структуры, серии, был скорректирован состав участников. Поэтому смешно и противно слушать о том, что это было «придумано, запущено». Уж моим ли коллегам, которые в этом во всем участвовали и преобразовывали эту передачу из одного формата в другой, этого не знать.

Далее, это нужно было все выдержать. Нужно было, чтобы люди, находящиеся рядом с тобой, освоили для себя фактически новую профессию — полемику по ключевым конкретным вопросам истории. Нужно было выдержать это самому и так далее. Нужно было что-то сделать.

Начните что-то делать. Конкретно. Шаг за шагом. И постепенно заячья природа превратится в природу ежика. Если, конечно, эти действия будут носить характер тотальной жертвы на алтарь великого дела. Будут, будут эти преобразования. А когда они будут — вам начнет что-то удаваться, то пошляки и идиоты будут рассуждать о том, какие за вами стоят силы и как эти силы к чему-нибудь пристраиваются.

Что является первым шагом на этом пути? — отказ от тех форм жизни, которые неизбежно делают тебя «ням-ням», которые засасывают тебя, как болото, которые заворачивают тебя в какие-то определенные нисходящие воронки. Вот ты чувствуешь уже, что если поживешь так еще пару — тройку лет, то потом тебе и не будет никуда хотеться. Потом ты будешь всем говорить: «Ну и что, что я зайчик? Зайчик — это самое лучшее существо на свете. Ну, съедят и съедят, в конце концов. Не надо меня пугать. Это все торговля страхом. Бизнес на катастрофе. Все мы рано или поздно умрем. Уж побегаю как следует, повиляю хвостиком».

У каждого человека есть период, когда его еще не засосало. Когда он понимает, что еще может из зайчика стать ежиком, когда он понимает, что может выйти из «ням-ням», что может начать этот свой, как говорят в исламе, джихад (там говорят, что джихад внешний, джихад меча, малый джихад — это только часть большого джихада — джихада духа). Вот человек еще готов к этому. Он еще понимает, что в нем что-то есть такое, что требует реализации и отказ от чего есть капитуляция. Что после капитуляции жизни не будет. Счастья не будет. Будет удовольствие. А это разные вещи.

Счастье — это одно. Радость великая, которая существует, когда ты движешься к тому, что является твоим же идеальным, — это одно. А удовольствие — это другое. Когда потеряна эта радость, это счастье, то потом начнут срывать цветы удовольствий, запутываться, особенно если люди к чему-то большему предназначены судьбой. И окончательно скурвятся, будут смотреть на других и говорить, что они все чей-нибудь проект, у них за спиной кто-то стоит. Злопыхать, поплевывать, похихикивать. Достоевский это очень хорошо описал в «Записках из подполья», в «Бобке», в других произведениях. Почитайте, что происходит с теми, кто сначала сам себя предает, а потом смотрит на других и фыркает. Очень жалкая, стыдная роль.

У меня у самого была в жизни развилка, когда я был режиссером самодеятельного театра и уже заканчивал МГРИ. Мне было понятно, как дальше будет разворачиваться моя жизнь: как я защищаюсь, что дальше со мной происходит… Было понятно, что находящиеся рядом со мной люди тоже пойдут каждый по своей дороге, которая задана им выбранными константами профессии… Как-то после одного из спектаклей мы пошли в парк. Друзья мои завалились на травку, а я сел сбоку на скамейку. И вдруг с ослепительной ясностью увидел, во что именно превратятся эти друзья через 10 лет и во что превращусь я сам.