Читаем Суть острова полностью

Договорились с отцом встретиться, он меня в гости пригласил, да вот стою в пробке, ни туда и ни сюда не дернуться. Плеер осточертел, послушаю тишину, мысли в порядок соберу. В очередной раз омолодил я домашний компьютер, придал ему больше сил и памяти, соответственно — и живопись моя веселее пошла! От «плоских» картин я почти полностью оторвался, разве что декоративные узоры двухмерными делаю, или проекции невозможных фигур, по типу Эшеровских, а так — в «трехмерники» перешел. «Трехмерник» — это мною же выдуманный термин для художников нового направления в компьютерной живописи, единственным представителем которого я и предстаю перед благодарными зрителями… Зритель тоже пока один-единственный, и тоже я. Трехмерная компьютерная живопись в моем представлении отличается от скульптуры, хотя я и не определился до конца — чем именно. Но для себя — отличаю, и пишу как хочу, а хочу я трехмерную живопись. Что меня по-настоящему гложет — это статичность моих трехмерных картин. Они и в статике далеко не совершенны, однако, теоретически, в них можно бы дополнительно впрыснуть идей и таланта, подшлифовать, доработать, но… Я и впрыскиваю и шлифую, безусловно, и даже достигаю заметного для себя прогресса… Сделал шаг — делай следующий: почему бы не придать произведению искусства — истинной динамики, подлинного движения? Вместо одного запечатленного мгновения сотворить этакий блочок, мгновений этак на сотен пять-шесть, или даже восемь-десять, считая по двадцать четыре мгновения на секунду? Это отнюдь не будет рисованный мультик, да и на фиг он мне сдался, представитель совсем иного, постороннего для меня искусства? Движение в картине было бы логично. Представьте себе неоминиатюру: ворона кружится в воздухе, приземляется и начинает клевать добычу.

Приходит художник… даже три художника: реалист, импрессионист и абстракционист, начинают рисовать с натуры. Могут ли в результате получиться три отдельных произведения искусства? Почему нет? Но там сбоку присоседился скульптор-ваятель и тоже вдохновился клюющей вороной и сделал этюд, и выбил потом в пятиметровой глыбе трехмерный ансамбль: «Ворона и яблочный огрызок». Имеет право на существование? Имеет. Почему тогда и моему искусству не быть, если двухмерное изображение законно, трехмерное материальное — возможно, импрессионизм — да, реализм — да, абстракционизм — ура! а как же трехмерное виртуальное? А трехмерное виртуальное, но уже не простое, а написанное на небольшом лоскутке Времени? Нет, последнее пока исключено. Почему? Потому что мой компьютер слишком для этого слаб. Сделайте его в тысячу раз мощнее, быстрее, — тогда, быть может, я сумею раскатать мой замысел мгновений на сто, на двести… лишь бы моих собственных сил и талантов на него достало… Если же исходить из реальности, как это делаю я в своем домашнем кабинете, то дай мне Бог поймать хотя бы одно волшебное мгновение, достойное моего будущего Города…

— Девушка, мне блок вон тех, синеньких… Нет, синеньких «лайт»… Угу… Что? Как??? Эта великолепнейшая из всех на свете одноразовых китайских зажигалок?.. В подарок?.. Мне, одному?.. Непостижимо. Впрочем, возьму, спасибо.

В этот день, в гостях у отца, я познакомился, наконец, с легендарным Яном Яблонски, о котором папахен обязательно упоминал при каждой нашей встрече. Не специально разговоры заводил, а просто к слову, видать, приходилось. Да оно и не удивительно, ведь отец живет практически одной своей работой, личной жизни у него нет, по крайней мере, регулярной, «оседлой», никаких хобби, вроде моей живописи, я за ним не знаю и никогда не знал, пить он не пьет, действительно завязал… Вот он и упоминает при мне периодически: Яблонский то, Яблонский это… Забавный старикан оказался: маленький такой, важный, как бы надутый — чисто воробей на асфальте. Папаша его зовет на ты, а он папашу на вы. Отличный получился треугольник: с отцом я на ты, с Яблонским на вы, а у них — помесь, одностороннее тыкание-выкание. Ненужное, казалось бы, чванство со стороны отца, но если их обоих устраивает — мое какое дело? Все талдычат про индексы и тенденции, так увлеченно, что даже и мне интересно становилось в иные моменты. Где-то с конца зимы, с августа, — как они мне рассказали, — у них дела с мертвой точки сдвинулись и теперь они воображают себя этакими стратегами в отечественной экономике и в мировых финансах. Это простительная слабость, пусть спорят и рядят, сколько влезет, лишь бы про кухонную плиту не забывали, и про святое обеденное время.

— Папа, сейчас подгорит.

— Да? Ой… Так. Все на кухню, еда поспела, там продолжим. — Отец нынче не только главный командир, но и повар: разогревает в духовке купленное готовое, — так называемые блюда-заморозки, для этого — недюжинное, видать, мастерство требуется… Я поинтересовался насчет микроволновки, но он как-то так вяло уклонился от ответа, мол, бутерброды с сыром туда сует, а разогревает исключительно в духовке. Дело хозяйское.