Читаем Суть острова полностью

— Да, — соврал Сигорд.

— Сомневаюсь. Дамочки вам звонят, сын звонит, врач ваш, господин Лури, безуспешно домогается провести плановый осмотр… Вот он вам покажет, почем фунт изюма, я от него ничего скрывать не собираюсь, все про вас доложу: сколько курите, как кофе литрами дуете, как спите, а вернее, не спите ночи напролет, как питаетесь всухомятку, либо черт те где.

— Знаешь что, Ян!.. Ну некогда мне, понимаешь…

— Ах, некогда ему. А чем, извините за нескромность, ваша светлость так занята? Наблюдением роста курсовой стоимости государственных облигаций на вторичном рынке? У вас ведь других активов нет?

— И этим тоже. Пусть это занимает минуту в сутки — а все равно обязан. Кроме того, ты про «Рим Заполярный» забыл? Это, между прочим, также наше имущество и за ним пригляд необходим, постоянный причем. Банчок-то наш, чтобы ты знал, тоже ртом воздух ловит, с сердечком перебои у нашего банка. Всем топ-менеджерам крышу с плеч — временно, надеюсь — снесло, хоть кто-то должен управляющим мозги вправлять?..

— Ну, разве что. И все равно: извольте дурью не маяться, а отдыхать. И курить поменьше.

Вправка мозгов заключалась, в основном, в переводе всех подконтрольных Сигорду денежных потоков (немногочисленных, но полноводных) в «Рим Заполярный», ибо потери банка, завязанного значительными ресурсами на фондовый рынок были весьма ощутимы, Сигорд, от греха подальше, подстраховывал его единственным эффективным лекарством, деньгами. Он то и дело организовывал совещания совета директоров, на которых излучал оптимизм и непоколебимую уверенность: как ни странно, пример поведения одного из крупнейших акционеров — влиял на остальных и благотворно влиял, тем более, что денежные потоки «от Сигорда» реально помогали делу, помогали банку выполнять свои обязательства перед контрагентами и внешне держаться перед ними как ни в чем не бывало. Вслед за Сигордом, послушавшись его советов, несколько довольно крупных брокерских контор, специализировавшихся на бумагах традиционных компаний, перевели свои счета в «Заполярный» и банк вздохнул еще чуть свободнее.

Еще через два месяца ситуация понемногу стала возвращаться в обычное русло, для выживших компаний это было долгожданное благо, погибшим юридическим лицам (и нескольким физическим, со слабыми нервами) было уже все равно.

Большая часть фондовиков потерпела колоссальные убытки, значительно меньшая часть, из «традиционалистов», почти не пострадала, «Дом фондовых ремесел», практически единственный, хорошо приподнялся на этом кризисе. Но благоразумно не трубил о своих победах во всеуслышание, даже премии сотрудникам остались на обычном уровне. Хотя, если уж совсем строго подходить к конспирации, молча рассуждал Сигорд, премии бы лучше не давать: в эти лихие дни, для непосвященных, зарплата вовремя — вот самая драгоценная премия. Самих компаньонов такая конспирация никак не касалась и премии обоим получились миллионные.

Яблонски тотчас укатил за город, обустраивать оба свежеприобретенных имения, свое и Сигорда, себе — небольшое шале на восьми акрах земли, Сигорду — по соседству, но уже едва ли не замок посреди гигантского леса.

— На хрена мне четыреста акров, ты об этом подумал? Кто земельный налог с них платить будет — об этом ты подумал?

— Вы будете. Большая часть налогов пойдет на культивацию и мелиорацию, это предусмотрено льготами, я консультировался. Лес очень приличный, почти половина — сосняк на холмах, с выходом к озеру, будете рыбу ловить, грибы собирать. И я заодно.

— Дороги грибочки выйдут.

— Не дороже денег. Кроме того, будет вам где укрыться от мира и цивилизации, вы же сами то и дело об этом мечтаете.

— Я-то мечтаю, да сельская вилла посреди материка тут не спасет… — Сигорд ворчать ворчал, но не препятствовал Яблонски обустраивать свой быт, деньги шли в закрома рекой, на что-то их нужно было тратить. Тем более, что Яблонски постоянно давит на то, что загородные угодья вовсе и не трата, а вложение в недвижимость, изо всех вложений надежнейшее.

— Слышишь, Ян?

— Да, я слушаю вас?

— Надо чтобы на краю света, посреди океана, свой дом, свое небо, своя… свое… свой мир чтобы. Свой остров. Понимаешь, Яблонски: свой остров посреди океана, чтобы никто, никак и ни по какому поводу…

Этот разговор об океанском острове возник чуть позже, чем о ловле рыбе и собирании грибов в собственном имении…

Гораздо позже, если время мерить не поступью часовых и минутных стрелок, но тяжестью пережитых событий…

Сигорд сидел в конторе — и почему-то один. Только что была полна коробочка народу: обеденное время, Яблонски с челядью, Гюнтер с Софией, Марк Бун с ежедневным докладом по внебиржевому филиалу — и вдруг никого. Марк Бун отчитался и уехал, Яблонски и Анджело с Алисой давно уже дома, на набережной, Гюнтера срочно дернули в военный комиссариат, София тоже за чем-то таким принудительным отпросилась, Сигорд не помнит…

В дверь постучали и вошли. Трое.

— Господин Сигорд?

— Да. Чем обязан? — Сигорд недобро смотрел на пришельцев поверх очков, но в глубине души был даже рад случайному отвлечению от всяких разных сорных дум не по делу…