Читаем Суть острова полностью

— Алё, Ян? Ты точен, как Биг Бен… Биг Бен, говорю. Биг! Бен! Колокол такой. Что? Выключи. Вык… Не доведет тебя до добра твоя соковыжималка… Ну, моя… Короче, представляешь: только что в гардеробе мне вручили баронскую грамоту. Что? Да, абсолютно правильно угадал: «Ваша газета, сударь!» Я иду такой, ни о чем не подозреваю, шляпу отдаю, зонт, и вдруг он мне с поклоном, словно прозрел… Я сразу подумал тебе позвонить, чтобы ты там от зависти угорал. Что? Понятное дело, что обязаны были, только вот чтобы восстановить сию привилегию, нам понадобилось капиталу ровно в двенадцать раз больше, нежели когда мы обрели ее впервые… Да брось, кому и зачем нужны эти прослушки, тем более, что я никогда и ни с кем не говорю о конкретных сделках по телефону, ты же знаешь. Кредиты опять предлагали, только что. Да, случайно на лестнице встретили и тотчас предложили кучу денег взаймы, представляешь? А я откуда знаю на каких, я же не собираюсь их брать… Наверное, поскромнее, чем когда ипотечники залоговый кредит за мою квартиру предлагали, еще бы, но какая мне разница? Мы с тобой и так парни хоть куда: самостоятельные, хозяйственные. Я, кстати, опять удвоил нам с тобой оклады, а то как-то неудобно перед другими набобами… Нет, уже: с первого дня этого месяца, да, задним числом. О! Заканчиваем, пока, мне тут кофе несут. Часам к пяти вели приготовить поесть по всей форме, я сегодня дома обедаю, да заодно еще раз тебе подробно расскажу о событиях. Нет, я пешком дойду, недалеко. У меня все. У тебя? Тогда же и расскажешь, коли несущественные.

София и Гюнтер Бин по-прежнему работали у Сигорда и были чрезвычайно довольны этим обстоятельством… София полугода не просидела в декрете, выскочила зарабатывать на хлеб насущный, оставив ребенка на попечение мамок и нянек, благо было чем за это платить. Строго говоря, для хорошего буржуазного бытия хватило бы и мужниных заработков, но София с Гюнтером мечтали как можно скорее избавиться от всех этих кредитов за жилье, соседей-неудачников, долгов перед родственниками… Гюнтер получал пятьдесят тысяч талеров в виде месячного оклада, София поменьше — тридцать тысяч. Но если Гюнтер был специалист очень высокого профиля и почти в одиночку полностью закрывал потребности фирмы во всех видах электронного и компьютерного обеспечения, включая разработки программ по индивидуальному заказу Сигорда, то София «деградировала» в «офисные девушки», была, что называется, на подхвате у Сигорда: подай, принеси, подмени, напомни, напечатай… Ее это вполне устраивало, потому что в любой другой конторе любая женщина с готовностью будет выполнять ту же работу, да еще с каким-нибудь дополнительным, не имеющим отношения к основным обязанностям, привеском, за деньги в несколько раз меньшие. Тридцать тысяч талеров в месяц, тысяча в календарный день! У соседей по бирже — матерые мужики, сотрудники с десятилетним стажем, меньше получают и намного меньше. А ведь еще и премиальные бывают…

И ведь без малейших домогательств и приставаний со стороны Сигорда, как это легко можно было бы предположить со стороны… Тем более, что Софию заметно разнесло после родов, а Сигорд любит тонкие талии… Но Гюнтеру — в самый раз девочка, даже умоляет не худеть.

— Вот ваш кофе… Ой, по-моему я его передержала…

— Ну-ка?.. Нормально. Письмо пожарным напечатала?

— Да, заверила у юриста и отправила уже. Ваша почта — здесь, в корзиночке. Четыре важных конверта, нужных, я их пометила маркером, остальные шесть — не знаю, отсеять не решилась.

— Угу, спасибо, сам посмотрю. Как малыш?

— Растет. Кусаться очень любит и смеяться. Он…

— Извини… Алё?.. Во сколько? Да. Подходит, говорю. Как обычно, внизу, в зеленом зале… Алё! Только закажите наш столик заранее, без суеты, я человек привычек, вы же знаете. Естественно, шампанское на обмыв с меня. Ну и что? Они люди вполне европейские насчет пожрать и выпить; в крайнем случае, велите покрасить бутылку в зеленый цвет. Пока.

— Чувствуешь, София, похоже эти зверьки из Ливии дозрели: «ихние» брокеры на заключительный ланч зовут. Ну, ты слышала. Подготовь мне…

— Уже бегу, мчусь, у меня почти все готово, только проверить и распечатать…

— Погоди, что именно ты собираешься проверять?

— Текст, от начала и до конца, на предмет опечаток и орфографических ошибок.

— Так ведь ты же его составляла, а, стало быть, и проверяла.

— Все равно, я обязана, так нас учили. Да что вы мне голову морочите, я же это вам сто раз рассказывала.

— Ну, не сто, поменьше… Тогда зачем ты подчеркнула, озвучила передо мною, что будешь еще раз проверять? Дабы я в девяностый раз впечатлился твоим неизбывным служебным рвением и твоею ошеломляющей добросовестностью? А, Софушка хитротылая? Что молчишь? Иди, нотация закончена…