Читаем Суть óстрова полностью

От мундштука трубки горько во рту, прочищай его, не прочищай специальными ершиками, – все равно горько. Сигорд уверяет себя, что это с непривычки, но раздражение на противный привкус во рту и на трубку растет: не получается сократить до минимума курение с переходом на трубочный табак, ибо на языке погано, а курить все равно хочется! На работе в этом смысле хорошо: не то что курить – дышать иной раз забываешь, до туалета часами не дойти, все кто-то за рукав хватает, проблемами в нос тычет… А вот дома, когда остаешься один на один с собой и с вновь взращенными потребностями…

Сок, телевизор, курево, телефон, паркет, ванна, санузел – ну и что? Кресло. Сигорд приподымается в кресле и озирает квартирные окрестности. И чувствует себя неблагодарной сволочью по отношению к самому себе, равнодушной брюзгливой зажравшейся скотиной: квартира-то не дядина, не Патина – собственная квартира-то! Даже не на фирму «Дом ремесел» куплена жилплощадь, а на физическое лицо: законопослушному налогоплательщику и паспортовладельцу господину Сигорду она принадлежит, и заплачено за нее живыми деньгами, личными, почти двести тысяч талеров! А обстановку накинуть – так и далеко за двести. Но душе грустно. Радость – она конечно есть, как ей не быть: подходишь к входной двери, звяк-звяк ключами, переступаешь порог, гладишь рукой стену, другую – ты дома, это все твое, никто тебя не выгонит, не арестует, не ограбит, не окрикнет… Радость есть, а счастья – нет, никак не прочувствовать, чтобы вот так вот, до кончиков пальцев пронзило, чтобы ты захлебнулся слезами и смехом и готов был закричать в ад или небеса: «остановись, мгновение!». Сам бы он ни за что не вспомнил ни «Шагреневую кожу», ни фразу, это сын ему однажды напомнил, давно еще, в одной кофейне, по поводу ненастной погоды… Целый одежный шкаф барахла! Но, с тех пор, как Сигорд на себе прочувствовал, что одежда красит человека, а не наоборот, он даже и не пытался экономить на шмотках. То же и пальто: он ведь его от растерянности и лоховитости купил, четыре тысячи талеров бабахнул в него, а ведь приценивался к драповому, за восемьсот… Нет же, зажурчала-зачирикала девчушка, менеджерица по продажам, замутила ему голову своими улыбочками и поглаживаниями по плечу… Хоть локти кусай – такое настроение у него было после разорительной покупки – хоть возвращай вместе с чеком и оборванными картонками-этикетками… Чистая шерсть. А ведь как оно его выручило тогда! Лягавый и под козырек, и сударь, и тпру машинам… Сигорд, наконец, заулыбался воспоминаниям, но и это была ненастоящая радость, грустная, не солнечная. Нет, улыбка у него хорошая, зубы как с витрины: ровные, в меру белые… но все равно морщины. Сигорд отвернулся от настольного зеркальца и вновь погрузился в кресло. В Иневию, что ли, скатать, дочь навестить, там тоже родная внучка, которую он никогда не видел. Нет, некогда разъезжать туда-сюда. Сыну он квартиру не показывал, но надо будет похвастаться на днях. Сын обещал ему хорошего юриста с умеренными аппетитами, он тогда от лица своей фирмы подпишет с ним договор на юридическое обслуживание и, таким образом, еще одна щель со сквозняками, угрожающая здоровью фирмы, будет заткнута…

В конторе тоже никто не знал, ни Яблонски, ни Изольда, что он квартиру себе спроворил, потому что деньги на эти цели он отначивал из неучтенного нала, который потому и неучтенный, что за него ни перед кем отчитываться не надо, ни перед господином Президентом в лице окружной налоговой инспекции, ни перед собственной женой, которой давно нет (вернее, где-то есть, но уже не жена ему), ни перед доверенными лицами, Яном и Изольдой.

Надо покурить, а еще лучше – бросить курить.

– Алё!

– …

– Да, я…

– …

– Какие еще, на ночь глядя?..

– …

– Это я в курсе. В курсе, Иза, дорогая, не кудахтай. Просто они нам козу показывают, пытаются из простой камеральной проверки мешок с подарками выколотить.

– …

– Само собой, хоть леденцы. Но лучше, конечно, шоколадные, из недорогих. И скажи им, что я послезавтра, в приемные часы, сам там буду со всеми документами. Да. Не волнуйся, вот как раз здесь у нас все абсолютно чисто, я уже консультировался с юристом. Да, чисто. Но конфеты все равно им сунь, можешь впрыснуть туда дозу диабета, если сумеешь. Что? Это шутка про диабет. До завтра.