Читаем Суть óстрова полностью

– Второе терпимо, а первое грустит. Не оно грустит, а меня грустит, что вы такой медленно думающий господин. Обеденный перерыв закончен, вам пора заниматься делами. А мне отдохнуть и почитать газету.

– Намек понял. Ну, хорошо. Последний вопрос. Даже два. Даже три.

– Да, слушаю вас?

– Предположим, я сейчас побегу следовать вашим советам, потом вернусь, заключу, увезу и так далее…

– Это уже вопрос?

– Терпение. Вот тело первого вопроса: а почему вы сами коммерчески не воплощали своих идей?

– Потому что я привык к ничтожному, но сытому и стабильному существованьицу. Потому что я слаб и труслив, меня бы сожрали обстоятельства и люди. Да. А вы хищник, в вас сила, за вашей спиной мне будет проще и безопаснее. И денег мне нужно гораздо меньше, чем вам.

– Во мне сила???

– В вас.

– Даже так? А намного ли меньше?.. Нужно вам денег, чем мне?

– Это второй вопрос?

– Нет еще, уточнение к первому.

– Раз в пятьдесят, в сто.

Сигорд хлопнул кулаком в ладонь, как бы подытоживая первую половину вопросов.

– Угу. Завершающий вопрос: а почему вы решили, что именно я тот человек, который… Ну, в общем который вам подходит? Мало ли хищных, отважных и сильных, готовых платить и делиться?

– Потому, что вы – второй случай за всю историю моей жизни, когда простой человек осмелился помыслить нестандартно и найти в обыденности волшебство, в груде сора бриллиант, в косности – идею!

– Благодарю за комплимент. А первый случай какой?

– А первый случай – это я. – Господин Яблонски гордо откинул голову и на миг прижмурил черные куриные глазки. И вновь открыл:

– Погодите, как завершающий? Это был второй, а вы посчитали в себе три вопроса.

– А, точно. Господин Яблонски, просветите меня: зачем островной республике Бабилон танковые полигоны и самые танки? Да еще в наше ракетное время, на краю тысячелетий?

– Чтобы воевать.

– С кем – воевать???

– Это уже четвертый вопрос, господин Сигорд, он – не ко мне.

«Не такой уж он и трусливый». – Сигорд был озадачен новым и непонятно что обещающим знакомством, однако осторожность и смятение в мыслях никак не отразились на его последующих поступках: он действительно выбрал соответствующую фирмочку, угнездившуюся там же, в муниципалитете, и без хлопот, за восемьсот шестьдесят четыре талера наличными, зарегистрировал акционерное общество с ограниченной ответственностью «Дом ремесел», где все сто акций, согласно Уставу и учредительному договору, принадлежали учредителю, то есть ему, Сигорду. За эти деньги ему сделали пять копий Устава, одну печать, справку о регистрации в налоговой инспекции округа, право первой подписи, временную, чисто формальную сотрудницу-бухгалтера и порекомендовали банки, где выгоднее открыть счет. Выгоднее было в Купеческом, но Сигорд выбрал все тот же Первый национальный – для удобства операций с уже имеющимися деньгами и счетами. Ушло на все про все (оформление фирмы) не два часа, как уверял его господин Яблонски, а два рабочих дня.

Зато потом, на диво себе и здравому смыслу, запрещающему чудеса в обыденной жизни, за такие же два рабочих дня, они с господином Яблонски спроворили абсолютно все детали той части сделки, которая касалась вывоза опилочного мусора с территории фабрики.

Этот крохотного роста человечек взял на себя и продавил до результата многочисленные сложности, в первую очередь связанные с транспортом. Пришлось ему довериться вслепую, зато и голова об этом у Сигорда уже не болела: погрузка и вывозка производилась на фабрике фабричными же службами. Счет за услуги фабрика «Сказка» выставляла Сигордову детищу, «Дому ремесел» и сама же погашала их, оформляя как частичную выплату Сигорду услугами, а оставшуюся часть, в среднем семнадцать талеров за самосвал, – переводила на счет новоявленной фирмы-спасительницы.

Пришлось совершить два «первых» рейса на «Тритон», оформляя груз «по факту», прежде чем руководство «Тритона» приняло решение о подписании реального договора о поставках. Объем – пятьсот тонн, цена – двести талеров за тонну.

– Двести талеров! Господин Сигорд! Сколько миллионов этих талеров закопали мы на южном танковом… Двести талеров, клянусь праотцами! – Яблонски цокал языком, горестно качал головой и все тыкал, тыкал сухенькими пальчиками в калькулятор…

В самосвал входило до двух с половиной тонн опилок, но Сигорд распорядился, дабы не высыпалось за борта, нагружать не более двух тонн, ибо, по условиям договора со «Сказкой», платили ему за рейс, а не за тоннаж. Конечно, и он, получается, платил «Сказке» за аренду каждого самосвала «порейсово». Но это был липовый паритет, ибо сэкономь он на рейсах – денег на счет ему бы не прибавилось, а наоборот, убавилось бы на мелкую сумму… Но – по документам – и овцы были сосчитаны, и волки не голодали.