Читаем Сущность волка полностью

Она начала вспоминать. Машина… автоматчики, явно не грузины, американцы… как они их нашли? Как?! Она никому не сообщала, где она. Русский… насколько она его знала, вряд ли бы и он стал отчитываться перед кем-то. Нет… он не из таких, он молчит до конца и всегда работает один. Тогда как их засекли?

Как?!

Следили за ними? Но как? Неужели они проявили неосторожность?

Или… или это спектакль? Но в чем его смысл?

Черт возьми, где они? Все еще в Грузии, или где-то в другом месте? Может, ее уже успели перевезти хрен знает куда? И она находится в стране, о которой средний американец не знает ничего, даже того что она существует?

– Эй, урод! – крикнула она, и закашлялась…

Это все-таки был ангар.

Большой ангар, в котором были выстроены, точнее – выставлены стандартные контейнеры, в которых вот уже пятнадцать лет живет американская армия, занимающаяся борьбой с террором. Контейнеры – были афганские, выкрашенные в цвет песка. Некоторые – стояли отдельно, некоторые – были со съемными стенами, объединены в большие помещения. Короче говоря – передовой полевой офис, развернутый где-то.

И это был аэродром. Она слышала вертолет, и поняла, что это Хип, или Ми-17, основной транспортный вертолет восточного блока. Уже лучше…

Ее конвоировали двое. Она поняла, что это не военные – это наемники, потому что у военных нет денег, чтобы одеваться в 5.1142 с ног до головы, а у этих бабки были. Вооружены автоматами АКС-74 восточногерманского производства, у них приклады не как у советского – а изогнутые, из стального прутка, их ни с чем не спутаешь. И пластмасса коричневого цвета на цевье. ЦРУ. В свое время – весь арсенал не самой слабой армии мира, армии Германской демократической республики – попал в руки ЦРУ и немецких спецслужб. Большую часть – отдали хорватам и боснийцам, но и до сих пор – что-то осталось. Если кто-то думает, что оружие было уничтожено – он очень сильно ошибается.

А вот дубинок, перцовых баллончиков, Тазеров – дистанционных электроразрядников, стрекал для скота, которые использовались в Ираке и Афганистане для пыток – она не увидела. Значит, это не место для содержания заключенных. И ее здесь держат вынужденно. Потому что нет другого места для содержания.

Можно попробовать…

– Парни… – сказала она – я гражданка США.

…

– Меня здесь держат незаконно.

Охранник толкнул ее

– Заткнись.

Акцент. Она не могла понять, какой именно. Но – это, скорее всего не американец.

– Парни, куда вы меня ведете?

– Заткнись.

Лязгнул засов. Да… это точно контейнер для содержания задержанных. Там даже внутреннего замка нет – только внешний, причем примитивный в виде щеколды, с навешивающимся при необходимости навесным замком.

Стандартный контейнер. На сорок футов. Разъемы для электричества, и для подключения компьютерной сети, столик, стул – и то и другое пластиковое, легкое. Для следователя. Для задержанного… точнее, находящегося под контролем – что-то типа подвесной системы, чтобы можно было подвешивать за руки. Дальше – стул, наподобие стоматологического, со средствами фиксации – это для пыток утоплением. Стены – все залиты специальным пластиком, пол тоже – он гладкий, к нему ничего не пристает и быстромоющийся. Всё, что необходимо для того, чтобы следователь мог работать. О, дивный новый мир – мир глобальной войны с террором. Американцы даже не заметили, как у них отняли большую часть свобод и продолжают отнимать. Они-то думали, что свободы и права отнимают у афганских крестьян – но кому нужны афганские крестьяне? Нет, отняли у них.

У них…

Парни…

Один ударил – она от неожиданности не сумела сгруппироваться и пропустила удар – ударил в живот, легко и как-то обыденно. Точно так же, как мясник – бьет током быка на бойне. Пока она пыталась прийти в себя – они опустили подвесную систему, приковали ее за руки и начали поднимать…

– Ублюдки…

Один из них – достал бритву. Даже она – при виде блестящей опасной бритвы испугалась, и он довольно улыбнулся. Видимо, он давно занимался этим и мог инстинктивно чувствовать страх.

– Ты слишком много говоришь, puta43. Женщина не должна много говорить.

– Пошел ты…

Он начал срезать с нее одежду

– Мы с тобой еще позабавимся puta, это я тебе обещаю

– Позабавься со своей мамочкой, марекон де мьерде44.

Он еще раз ударил ее, но так больно, как в первый раз, уже не было

– Для начала я вырежу тебе язык. Чтобы больше во рту поместилось. Догадываешься, о чем я, puta…

Обрывки разрезанной бритвой одежды валялись у нее под ногами – она была полностью голой. Один из видов разрешенных пыток – пытка унижением.

– Хватит, – одернул его напарник, – пошли.

– Я еще вернусь…

Он ткнул в нее пальцем и направился на выход.

Латиноамериканцы…

Твою мать, значит, она в руках ЦРУ или какой-то другой спецслужбы. Это они нанимают латиноамериканцев и всякую шваль. В Ирак – для подготовки полиции наняли дознавателей из Перу, это они боролись с марксистами из Сендеро Луминосо45, в восьмидесятые, и им тогда помогало ЦРУ. Это они научили иракских следователей при допросах использовать дрель, при Саддаме такого не было, при Саддаме всё, на что хватало ума – бить.