Комната была большая, стены пастельных тонов, пол деревянный. Здесь было тепло, но в то же время прохладно — ощущение, которое возникает во многих фитнес-центрах. Она попыталась тихонько проскользнуть в раздевалку, не встретившись ни с кем взглядом и тем более не заговорив, и поскорее переоделась. Она слышала их, видела их, болтающих и смеющихся, и инстинктивно понимала, что никогда не сможет быть частью этого. Никогда по-настоящему не станет одной из них. Независимо от того, что́ будут диктовать обстоятельства. Сейчас она увидела там тех же женщин, и сердце ее оборвалось. Волосы собраны в узел или завязаны на затылке, ноги босые или в кроссовках. На всех трико ярких расцветок и подобранные в тон толстовки без капюшона — джоггеры. Полный макияж. На Марине же были серые брюки для бега трусцой, черная футболка, старые кроссовки. Она чувствовала, что выглядит убого и уныло.

Кто-то остановился рядом с ней.

— Вы заблудились?

— Да, — ответила она, поворачиваясь. Слова рождались с трудом.

— Пренатальная йога? — спросила женщина, увидев под мышкой у Марины коврик.

Марина молча кивнула.

Женщина улыбнулась.

— Тогда вы к нам.

Она похлопала себя по животу. Он был намного больше, чем у Марины. Тугой и твердый, обтянутый ярко-оранжевым трико. Он гордо выступал, поддерживаемый снизу завязкой ее джоггера с закатанными рукавами. Сквозь натянутую ткань Марина видела раздутый пупок, похожий на узел воздушного шарика. Женщина улыбалась так, будто ее размеры и формы были самым естественным делом в мире. Она взглянула на живот Марины.

«О боже, — подумала Марина. — Смотреть на животы… С этого момента, здороваясь, я должна буду делать именно это».

— Какой у вас срок?

— Всего… три месяца. Четыре.

Женщина заглянула в зал.

— Вы начинаете рано, это хорошо.

Марина чувствовала, что ей тоже нужно что-то спросить.

— А как… как вы?

Женщина рассмеялась.

— Судя по его размеру, это может произойти в любой день. Восемь месяцев. Кстати, меня зовут Каролин.

— Марина.

— Очень приятно. Ладно, заходите. Мы здесь не кусаемся.

Каролин вошла в зал, и Марина последовала за ней. Теперь Марина оценивала эту женщину, глядя ей в лицо, а не на живот, как сначала. За тридцать, бойкая, жизнерадостная. Вероятно, домохозяйка из какого-нибудь района вроде Лексдена. В хорошей форме, дни ее заняты ленчами с друзьями, походами в гимнастический зал, к парикмахеру, на маникюр, по магазинам. Человек совсем не Марининого типа. Каролин остановилась и заговорила с другими женщинами, приветствуя их, как старых подруг. Все они были очень похожи на нее, словно сделаны под копирку. Ярко одетые и круглые. Смеющиеся и хихикающие. Марина чувствовала себя так, будто попала на сборище Телепузиков.

Ей хотелось развернуться и уйти.

Но в этот момент вошла инструктор и, закрыв за собой дверь, отрезала путь к отступлению.

— Познакомьтесь, у нас новенькая… — И жестом поманила Марину.

Каролин помахала ей рукой, и Марина, стараясь скрыть неловкость, прошла через зал, раскатала свой коврик и стала ждать начала занятий.

Ну вот. Она сделала это. Признала это прилюдно.

Она — беременна.

Глава 4

Фил не мог вымолвить ни слова.

Он посмотрел на двух своих молодых сотрудников. Они, казалось, тоже онемели перед чудовищностью этого допущения.

Существует большая вероятность, что ребенок еще жив…

— Вот черт… — Фил услышал свой голос как бы со стороны.

— Это точно, — повторил Ник Лайнс. Он опять перевел взгляд на кровать. — А теперь прошу меня извинить.

Фил кивнул и выпроводил свою команду из спальни, предоставив патологоанатому заниматься своим делом. Они втроем по-прежнему так толком и не поговорили.

Он чувствовал, как ему сдавливает грудь, как бешено бьется пульс. Слышал, как по телу толчками расходится кровь, ощущал, как стучит сердце, словно громадный метроном, отмеряющий секунды, или словно тикающие часы, подгоняющие его к тому, чтобы он двигался, чтобы искал этого ребенка…

Он обратился к женщине в униформе, стоявшей в гостиной.

— Хорошо, я хочу, чтобы все это… — Он запнулся. — Лиз, верно?

Та кивнула.

— Хорошо, Лиз. — Он говорил быстро, но разборчиво. Торопливо, но без паники. — Я хочу, чтобы обыскали весь квартал. Спрашивайте всех подряд, отказы отвечать на вопросы не принимаются, привлеките к поквартирному обходу всех, кого сможете. Вы понимаете, что́ я имею в виду: может быть, кто-нибудь что-то слышал или видел кого-то подозрительного. Кто-то же это сделал. Привлеките свои инстинкты, слушайте, что подсказывает интуиция. Я заметил, что во всех квартирах домофоны с видеокамерой. Если кто-то заходил, он должен был звонить. И его должны были видеть. Еще я хочу, чтобы прочесали весь этот район. Это нужно сделать тщательно, но быстро. — Он понизил голос: — Вы знаете, что мы ищем.

Женщина кивнула и вышла.

— Босс…