Читаем Суровое испытание полностью

Как твои дела? Надо же, минуло уже шесть месяцев с тех пор, как ты уехал. Я заходила к тебе, соседка напротив сообщила, что в тот день утром ты второпях уехал. Я несколько раз пыталась до тебя дозвониться, но связи не было, а потом голос в трубке стал отвечать, что такого номера не существует. Поэтому на всякий случай пишу тебе это письмо. Надеюсь, ты в порядке?

Вчера похоронили отца Ёнду. Он ушел с миром, держа за руки жену и дочь. Перед смертью даже подбадривал нас, мол, не волнуйтесь за них, вокруг много надежных людей.

Он был действительно хорошим человеком. На могиле на высоком морском берегу собралось много народу. Мы увиделись впервые за долгое время: Ёнду, Юри… После похорон Ёнду вдруг вспомнила о тебе, а Юри заплакала. Да и все мы вчера думали, кого же нам не хватает. Оказывается, тебя, наш учитель Кан. Никто не понимает, почему в то утро ты так внезапно, без единого слова, покинул Муджин, но я догадываюсь, что тебе было нелегко. Пришлось ли тебе уехать из-за угроз, или же случилось что-то непоправимое, что заставило тебя все бросить, — в любом случае уверена, тебе было гораздо тяжелее, чем нам… С твоей-то обязательностью — и нарушить обещание, ведь ты уверил меня, что придешь.

Немного расскажу про нас. Думаю, тебе будет интересно. Меня в тот день арестовали за нарушение правил дорожного движения и участие в незаконном митинге. На этот раз с судьей повезло — попался не какой-то там замшелый консерватор. Закон преступила, но не ради личной выгоды, поэтому отделалась штрафом в полтора миллиона вон. Судя по наказанию, которое мне присудили, выходит, я совершила более тяжкое преступление, чем Ли Гансок, который в государственную казну не внес ни воны. Я уж подумала, все судьи в Муджине столь великодушны к подсудимым, однако апелляция на решение по делу детей, поданная от их имени, была отклонена. Ну конечно, всему виной соглашения. Застопорилось и дело по иску Юн Чаэ она потребовала привлечь к ответственности тридцать учеников. Дело до сих пор на рассмотрении. Юн Чаэ заявила, что никогда не простит. Ни за что! А значит, в этом сражении точку ставить еще рано.