Читаем Суровое испытание полностью

— Сэми? Она такая умничка, не нарадуюсь на нее! По утрам со своим желтеньким рюкзачком за плечами бодро топает в ясельки. Воспитательница рассказала, как однажды Сэми с улыбкой на губах попрощалась со мной, помахав ручкой «пока-пока», а после подошла к окну и тихонько заплакала, украдкой смахивая слезы. Многие детки ревом ревут — не хотят мам отпускать, а она, видно, решила, что у меня на глазах не надо этого делать. Вот я и не могу взять в толк, дорогой, радоваться или плакать оттого, что наша девочка уже поняла: в этом мире выживает сильнейший…

У Кан Инхо задергался глаз. Со Юджин тем временем продолжала:

— Загвоздка в том, что мы не знаем, каким образом прознали в интернате. Нужна твоя помощь, учитель Кан. От имени матери Ёнду мы снова заявили в полицию, однако прошло уже два дня, а воз и ныне там. Курирует все инспектор Чан, у нас с этим типом и раньше бывали трения. Требуется дальнейшее расследование, но нам доступа в «Чаэ» нет, а воспитанников можно вывести за пределы интерната только в сопровождении родителей. И свидания тоже только в их присутствии. Ты же в курсе, что мама Ёнду снова уехала в Сеул к мужу? А вдруг в эти минуты над Ёнду опять издеваются? Мы связаны по рукам и ногам и ничем не можем помочь. Тут еще выяснилось, что кураторша по имени Юн Чаэ, учинившая самосуд, приходится приемной дочерью учредителю интерната Ли и росла в его доме. Ее потому так и назвали — Чаэ… Больше тебе скажу: ходят слухи, что она любовница своего названого братца — директора интерната. Между прочим, это вполне могло послужить поводом к зверской расправе над девочкой. Оказывается, Юн Чаэ наезжала на Ёнду, мол, чего перед директором хвостом крутишь. Когда я все это услышала, своим ушам не поверила. Какое-то безумие, да и только…

Рассказывая, как было дело, Со Юджин наблюдала за Кан Инхо. Его лицо словно затуманивалось, бледнея на глазах. Он вспомнил всех тех, с кем его успела столкнуть судьба за время, проведенное в Муджине. Поведение Юн Чаэ стадо отчасти понятным, разъяснился и тот ее взгляд — враждебный и одновременно затравленный. И, выходит, не зря ему почудился отвратительный грубый душок, исходящий от директора и зама. Так, теперь инспектор Чан. Вероятно, он уже был в курсе случившегося и в тот день не случайно оказался в школе, ведь требовалось замять всю эту историю. Но одного Кан Инхо вока не понимал: почему именно к его персоне инспектор проявил подозрительность и настороженность. Может, предчувствовал, что в будущем они еще столкнутся, и решил заранее обнажить клыки? Почуял, что именно эта сеульская птица станет главным камнем преткновения? Немудрено, такие люди обладают поистине звериным инстинктом. В тот день инспектор предостерег его, чтобы он не оценивал Муджин по сеульским меркам. У Кан Инхо холодок пробежал по спине, и он едва не выпалил: «Да нет же, нет!» Но слова Со Юджин, что, возможно, Ёнду по-прежнему в опасности, заглушили вопль протеста. В ушах снова зазвучали вопли из-за двери туалета, а перед глазами возникла картина расправы над Ёнду, когда руку девочки силком запихивали в стиральную машину.

Совершенно не подозревая, что творится сейчас в душе Кан Инхо, Со Юджин продолжила:

— Знаешь, чую я, дело там нечисто. Нынче из-за директора пострадала Ким Ёнду, в полиции есть ее заявление. Но в твоем классе, я слышала, учится девочка со множественной инвалидностью. Чин Юри, если не ошибаюсь. Так вот, есть данные, что она систематически подвергалась сексуальному насилию со стороны директора, зама и куратора по внешкольному воспитанию Пака Бохёна. Причем еще с начальной школы!

Если весть о надругательстве над Ёнду была подобна удару молнии, то последнее заявление повергло его в шок, словно земля разверзлась под ногами и вдобавок накрыло мощнейшим цунами. А ведь подспудно у него мелькали мысли, что миловидность Ёнду вполне может спровоцировать у какого-нибудь великовозрастного педофила синдром Лолиты. Нет, конечно, он не собирался оправдывать директора и его злодеяния. Тем не менее допускал вероятность того, что сыграл человеческий фактор и директор просто-напросто поддался человеческой слабости. То есть он хотел так думать. Но если подтвердится факт, что директор, зам и куратор общежития регулярно на протяжении многих лет насиловали умственно отсталого ребенка, дело примет совершенно иной оборот. Он впал в какое-то бессознательное состояние, и слова Со Юджин доносились до него как из тумана, то приближаясь, то отдаляясь.

— Волосы дыбом, скажи? У нас тоже не укладывается в голове, просто не верится. Однако Ёнду призналась матери и еще кое в чем. По ее словам, дети давно об этом знают. Они несколько раз жаловались учителям, но их жалобы игнорировались и замалчивались. Вот и мама Ёнду тоже, видимо, не могла поверить. Она до сих нор не в себе. Эту информацию мы проверим силами нашего центра, после чего предпримем дальнейшие меры — заявим в полицию и… Погоди, что с тобой?