Читаем Супруговорот полностью

– Слушаю. Здравствуйте! Ой, как хорошо, что вы позвонили! А? У нас? Что вы, нет, все замечательно! Спасибо. Денис-то? А… знаете, он в одном месте. Я пойду позову. Не надо? Я понимаю, вы же по междугородному. Нет, нет, он здоров. Я понимаю, вы врач, ага, просто после ужина пошел в одно место. Спасибо. Утром? Хорошо, мы будем ждать! Так же вам, целую, спасибо большое!

Она хотела уйти, выключила свет, что-то держало ее в комнате. Теперь поняла что и снова подошла к окну. Тот же лысый призывник стоял и глядел снизу в окно третьего этажа, то есть прямо ей в глаза.

Это был Денис, ее Денис, но только после парикмахерской, где ему наголо обрили любимейшее место на земле – его голову.

Через три года Катя родила Андрея Денисовича, 52 см и 3,5 кг весу. Нормальный ребенок.

Что случилось за эти три года, можно перечислить.

Во-первых, Самохваловы-родители, как и обещали, оплатили молодоженам кооперативную квартиру.

Во-вторых, Денис подал на развод с Катей сразу после того, как она отказалась родить ему первого ребенка. Но она ничего не отказывалась, а просто осенью, спустя три медовых месяца, мать Дениса узнала про их новости. Она все-таки врач и ей куда виднее, а Кате надо выкинуть глупости из головы и поступить в институт, чтобы рядом с инженером выглядела человеком. И Катя выкинула из головы, поступила в институт. Но и тогда Денис еще терпел, хотя не однажды, бывало, выскакивал из дому в самый добрый совместный час ночи или утра. Выскакивал, как в первый день, и так же возвращался – мрачен и сух. А на второй год жизни им пришлось отмечать 20-летие института микроэлектроники. В большом зале было много электричества и музыки, но не нашлось ни одного, кто обратил бы на Катю внимание, до того неуютно ей было в зале сотрудников и модных причесок в своем том самом кружевном платье. До сих пор Денис с легкостью принимал ее отказы участвовать в служебных вечеринках; теперь же настоял, и вот результат. Никто не обратил на Катю внимания в большом ярком зале, на что незамедлительно обратил свое внимание Денис Самохвалов.

Когда Катерина поступила в пищевой институт, свекровь задала шумный обед: «Видела, Катюха, чем мужиков на лопатки кладут? Не послушайся ты меня с абортом, прими смолоду обузу – он и рад, мужик-крепостник. И вешал бы тебе одного за одним, и вешал! А врачиху-свекруху послушать – и что вышло? Сама в люди определилась, вот муж твой и на лопатках. Не очень-то зазнавайся, Денис Андреевич!»

Одним словом, в разгар зимы и первой институтской сессии подал младший Самохвалов на развод с женою. На суде сослался на ребенка. Развели.

В-третьих, на новую квартиру переезжать стало некому. Бывший муж сразу отказался в ее пользу от кооперативного пая, а когда дом заселили, то и Катя в нем жить не стала. У матери места для нее хватало, разговорами дочери та не докучала, и счастливо ей было, что в заботах лекций да экзаменов Катюша преуспевала, точно как и в школе.

Денисовы родичи горевали, как могли, месяца два с небольшим. Дальше у матери пошли хлопоты с мужем, поскольку Самохвалова-папу на полгода за границу направляли по линии обмена ихних электриков с нашими. Пока электриков меняли, Денис-сын взвился к новой жизни словно под током высокого напряжения. На что уж отец был тихим элементом этого дома, и тот всплеснул руками. На что уж мать была и умница, и врач, и самодержец, но и она махнула рукой.

Одним словом, пока Катя жила возле Ордынки, пока кооперативная квартира их бывшей новой жизни пустовала, а родители разводили руками, Дениска взвивался в будущее, для чего и переехал к Симоновой Вере. Вера перешла из учебного в исследовательский институт прямо с кафедры своего отца. И поскольку данный отец стал недавно научным руководителем будущей диссертации Дениса, а сама Вера по нынешним нормам была даже почти что хороша собой (во всяком случае, годами не вставала с диеты) – так что было отчего махнуть рукой.

В-четвертых, Дениска спустился на грешную землю, увидев, что не с чего тут и взвиваться. Работу свою он любил, защищаться ему никто не помешает, любви с Верой не получилось, и никаких открытий они друг другу не доставили. Однако если хладнокожая Вера с чем была, с тем и осталась (как сидела на диете, так и не шелохнулась), то с Дениской произошла большая тоска. Вернулся из-за границы папаша, а в доме – заметное прибавление стеклотары. Серьезно прибутылился молодой человек, окончательно испортил нервы маме с ее никуда не годным медицинским образованием. Она сыночку – молочную кашу, либо валерьяновый корень, либо мамкины слезы, а пропиши она ему просто-напросто Катины золотые веснушки – встал бы больной на здоровые ноги.