— Да что вы, мои хорошие, — замахала руками Баба Яга, — Куда вам к Кащею. Вон богатырь Федор Савраскин ходил, и тот теперь над болотом летает, народ пугает. Бросайте вы это гиблое дело, да домой ступайте. Кот вас обратно выпустит, я ему накажу.

— Нет, — покачала головой Маша, — Мы без Антона никуда не пойдем. Так что спасибо, Яга Алексеевна, но нам пора. Федя надел на плечо свой грязный школьный рюкзачок, и из него на землю выпало веретено. Баба Яга проворно подхватила его.

— Ох, какое веретенце, — глаза у нее заблестели, — Мне такое как раз надобно. Отдай ты мне его, Федя. Федя посмотрел на Бабу Ягу, — она старалась казаться спокойной, но ноги у нее так и приплясывали, и один глаз закосил куда-то в сторону. Федя осторожно, но твердо потянул веретено из старухиных рук.

— Давай меняться, — не уступала Баба Яга, — Я вам дорогу в Кащеево царство покажу и ступу дам. Ступа хоть и старая, но еще хоть-куда, живехонько до Кащея долетите. С ветерком.

— Спасибо, — Федя покрепче ухватился за веретено, — Уж мы сами как-нибудь.

— В пыль сотру, — зашипела баба Яга, но тут Маша, все это время остававшаяся настороже, перехватила ее руки, а Федя с силой втолкнул Ягу в избу и подпер дверь поленом. В это время из-за угла выкатилась ступа, а за ней Пономарев.

— Разбойники! — завопила баба Яга, прилипнув к окну, — Злодеи, со старой женщиной так обращаться. У меня давление, у меня радикулит! Баба Яга исчезла в глубине избушки.

— Это она сейчас окно разобьет, — догадался Пономарев, — Айда все в ступу!

Ребята влезли в ступу, каким-то образом уместившись в ней.

— Сейчас, сейчас, — приговаривал Пономарев, — Сейчас этот аппарат у нас полетит. Как же его запустить? Края ступы были совершенно гладкими и ровными. В эту же минуту раздался звон оконного стекла, и из окна вылетел табурет. — Опа, — сказал Пономарев, не испугавшись. Он выскочил из ступы и ухватил старую метлу, валявшуюся у крыльца. Баба Яга, кряхтя, забиралась на подоконник. Пономарев снова залез в ступу и два раза махнул метлой. Ступа завертелась на месте, поднялась в воздух и застыла.

— Ага! — закричала снизу Яга, — Недалеко улетели, красавчики, всех зажарю! Цыпа-цыпа-цыпа! Избушка заскрипела и начала подниматься вверх. Куриная нога раскладывалась словно рулетка, и старуха оказывалась все ближе и ближе к ребятам. Пономарев небрежно махнул метлой назад, и ступа плавно поплыла по воздуху.

— Хорошо продумано, — одобрил он и махнул еще раз.

— Изба, вперед! — прокричала баба Яга, и избушка на курьей ножке сдвинулась с места.

— А вот это зря, — пожалел Пономарев.

— Почему? — спросила Ира, дрожа от страха.

— Потому что я ее к березе привязал, — меланхолично сказал Пономарев, — Так на всякий случай.

Куриная нога подкосилась, и избушка со страшной скоростью устремилась к земле. Нога трижды обернулась вдоль своей оси, и баба Яга вылетела из окошка, как камень из рогатки.

— С таким ускорением и под таким углом, как раз в болото, — сказал довольный Пономарев. — И как у тебя, Вова, двойка по математике, — покачала головой Маша.

— Сам удивляюсь, — ответил ничуть не удивленный Пономарев и сильно но плавно повел метлой. Ступа мягко сдвинулась с места и полетела.

В ступе

Ступа ровно летела над землей. Пономарев вел ее не высоко, но и не слишком низко, ловко огибая кроны высоких деревьев.

— Не хочу слишком высоко забираться, — пояснил он, — Если над деревьями полетим, нас с земли хорошо видно будет. Или тогда уж надо совсем под облака.

— Не надо под облака, — прохныкала Анюта. Она сидела в ступе, крепко зажмурившись. Федя развернул карту. — Держи к северу больше.

— Есть, — ответил Пономарев и легким движением метлы поправил курс. — А план-то какой? — поинтересовался он, — До Кащея мы долетим, а дальше что. На голову ему в ступе упадем?

— Не надо падать, — Анюта зажмурилась еще крепче.

— Анна, не хнычь, — сказал Пономарев, — Лучше погляди, красота кругом какая.

— Нет, спасибо, — отказалась Анюта, — Мне красоты на земле хватает. Ты лучше вперед смотри и ступу не раскачивай, пилот. Пономарев ухмыльнулся.

— План, — задумался Федя, — Плана нет. Что мы про Кащея знаем? Что он Бессмертный, но что смерть его где-то запрятана.

— Да, — припомнила Маша, — Смерть в иголке, иголка в яйце, яйцо в утке, утка еще где-то, и сундук там какой-то тоже был. Федя, но нам это зачем, нам же только Антона надо вызволить.

— Да, — согласился Федя, — А этот изверг пусть тут и дальше справки выдает, у кого чего украл, кого погубил. Маша промолчала.

— Ладно, — Федя почесал кончик носа свернутой в рулон картой, — На месте разберемся. Между тем, лес остался позади, и ступа летела на бескрайними зелеными полями.

— Придется повыше забираться, — озабоченно сказал Пономарев. Федя выглянул за край ступы. Внизу суетились маленькие как муравьи человечки.

— Крестьянство, — догадался Пономарев, — Это их значит Кащей угнетает.

— Яга говорила, что он в основном царей да богатырей разоряет, — возразила Ира.

— Ага, — согласился Пономарев, — Они сами тут на полях трудятся, а народ у них в избах сидит, чай пьет.