Читаем Суперhero (СИ) полностью

- Да, находились. Уголовное дело по факту смерти Олеси Колесниковой и материалы проверки по факту суицида Людмилы Колесниковой. И я хочу сделать заявление! - Леонид волновался и сжимал свои руки, но все-таки говорил собранно. - Хочу сразу пояснить. С сегодняшнего дня я не являюсь сотрудником следствия. Я написал заявление и поставил свое руководство в известность, что больше не проработаю у них ни дня. Все дело в том, что когда Тимербулатов сбил Колесникову Олесю на своем джипе, он всячески пытался скрыть следы преступления. В этом ему всячески помогали мой начальник - Шульга Владимир Михайлович, и прокурор района - Зайкин Максим Романович. Они вместе придумали версию того, что за рулем был не Тимербулатов, а малознакомый ему товарищ. Именно они в принудительном порядке заставили меня убрать из материалов первоначальные опросы свидетелей и осмотр места происшествия. Тимербулатов, вместе со своими адвокатами, путем подкупа и угроз, заставил всех свидетелей замолчать и подтвердить его версию. Протокол осмотра места происшествия был изменен. Мое руководство во главе с надзирающей прокуратурой района всячески способствовали сокрытию истины. Лишь Мясникова Жанна, близкая подруга погибшей Колесниковой Оксаны давала правдивые показания. Но ее показания - единственный отголосок правды, противоречил всем имеющимся показаниям. Я много раз общался с Людмилой Колесниковой, убитой горем женщины, я смотрел ей в глаза и ничем не мог ей помочь. Через несколько дней, Людмила Колесникова принесла мне видеозапись, ту самую, которую постоянно без перерыва крутят сейчас везде. Это было неопровержимое доказательство вины Тимербулатова несомненно доказывающее его вину, разбивающее его лживую версию. Я пообещал ей, этой женщине, что справедливость восторжествует. Однако, когда я доложил об этом своему начальству, у них началась паника. Данную запись у меня изъяли и уничтожили, а диск тут же был подменен, на нем был какой-то нечитаемый и невоспроизводимый файл. В тот же день оригинал записи исчез. А на утро я узнал, что Людмила Колесникова покончила жизнь самоубийством в собственной квартире. В этот момент мне стало просто страшно. Я начал опасаться за свою жизнь и жизнь своей семьи. Я и сейчас боюсь. Я умоляю всех, кто меня слышит, кого еще не коснулась огромная лапа коррупции, сохранить мне жизнь, взять под программу защиты свидетелей. Сейчас я даже сильнее боюсь. Но я не мог не рассказать об этом. Я обещал.

- Леонид Константинович, о каком обещании идет речь?

- Я обещал Артуру.