Мартов озадаченно навис над изображениями письменности Рохнур, потер лоб и неуверенно произнес:

— С натяжкой да, есть.

— Отлично. Вы можете перевести?

— Перевести нет. Но гипотеза есть, — с профессорской аккуратностью к формальным аспектам, поправил его Мартов.

— Прекрасно, посвятите меня, пожалуйста.

Историк-языковед задумчиво протянул:

— Здесь конечно объем информации большой, но всё что можно вычленить отсюда это фраза «суждено править». По крайней мере, если бы это была шумерская глиняная табличка, то эти элементы клинописи значили бы на шумерском «суждено править». Но опять же, повторюсь, это не шумерский. И достоверного перевода не существует.

Летун обладал быстрым умом. Он анализировал информацию мгновенно. Поэтому крайне плохие предчувствия овладели им в тот же момент, когда он услышал фразу «Суждено править». Из объяснений Оракула следовало, что он писал на стенах отчеты о циклах работы ядра упавшего корабля Рохнур. Но тут что-то не сходилось. Не существовало ни одного технического термина в инженерии, физике и управлении космическими кораблями, которое бы нуждалось в словосочетании «Суждено править». А значит, Оракул не стенах писал вовсе не отчет бортового журнала.

Вопрос оставался открытым: знает ли Нола язык Рохнур достаточно хорошо, чтобы понять это? Если она прочитала и поняла надписи Оракула в Чулыме, то Летуну и Климу их содержания Нола раскрывать не стала. Такая возможность существовала, и она Сергея Волкова очень беспокоила.

— Может быть, вам понятно что-то еще из этих надписей? — с надеждой предположил Сергей.

Профессор Мартов развел руками.

— Точно нет, поверьте. И даже то, что я вам сказал, может быть ошибочным переводом.

Но Летун не мог надеяться на это. Слишком высоки ставки.

Он поблагодарил Валерия Мартова, попрощался с его дочкой Мариной и ушел в тревожных размышлениях. Каким бы теплым и ярким ни был окружающий день, в мыслях у Волкова сгущались тучи.

Могли ли письмена на какой-то там Скрижали Ура совпадать с письменами Оракула? Тут Волков всецело полагался на мнение эксперта. Мартов считал, что это один язык, значит Летуну придется исходить из этого. Следовательно: если инопланетная цивилизация Рохнур посещала Землю в современности, могли ли они знать о нашем существовании тысячи лет назад и прилетать в Древнюю Месопотамию? Могли.

Решив для себя эти вторичные вопросы, Летун задался самыми важными.

Кому суждено править? Рохнур летят сюда, чтобы покорить Землю? Чтобы сделать нас колонией своей межгалактической империи? Не дороговато ли содержать колонию, которая находится в целых годах космического полета? Летун в этом сомневался.

Тогда какие варианты?

Есть ли еще кто-то, кому, по мнению Рохнур, возможно, суждено править на Земле? Логика подсказывала Летуну: да, есть! Летающей сверхженщине в красном, которую инопланетяне сами привезли сюда.

Ноле!

______________

На Boosty уже 40 глав: https://boosty.to/katrina_universe

Глава 29. Они обнулили нас

Следующим на очереди ученым значился Эдгар Покровский. Астроном, ушедший на пенсию не по своей воле, а из-за слишком экстравагантных идей относительно поиска внеземной жизни.

Как бы сильно Летун ни хотел избежать уфологической паранойи, он собственными глазами видел будущее в момент взрыва временного ядра. И в этом будущем над Москвой летала эскадрилья инопланетных истребителей во главе с огромным Вселенским Жнецом. Он не мог допустить, чтобы это будущее воплотилось наяву.

Сергей Волков наведался к Покровскому домой пасмурным утром на следующий день после разговора с историком-языковедом Мартовым, чтобы выяснить, может ли Покровский подсказать направление, где в космосе искать техногенный след другой цивилизации.

Если бы Летуну удалось узнать, хотя бы в какую часть неба стоит смотреть астрономам и военным, то прибытие Вселенского Жнеца на Землю, возможно, удалось бы предвосхитить, вновь подготовив к превентивному удару ракеты с ядерными боеголовками.

Да, для этого пришлось бы надавить на твердолобых высочайших чиновников и заставить выслушать его безумные факты, но уж кто-кто, а Летун умеет быть убедительным. Так что вторая часть плана казалась самой легкой.

Всё зависело от Покровского.

Астроном-изгнанник жил в старой одноподъездной девятиэтажке из белого кирпича в Свиблово на севере Москвы. Тут царил дух старины, заросшие деревьями палисадники перед домом, стены подъезда выкрашены в насыщенно синий цвет, двери квартир самые разные, от простых металлических, до оббитых дерматином и претенциозно-дизайнерских.

Поднявшись на 7 этаж в тесном лифте с фанерными панелями, Волков позвонил в звонок возле дерматиновой двери. Эдгар Покровский долго продержал его за дверью, сначала разглядывая в глазок, потом вызнавая, кто к нему пришел и откуда про него узнал. И даже после упоминания Лесакова Покровский лишь открыл щель на цепочке и оттуда спросил, зачем Волков пришел. В голосе астронома чувствовалось подозрение и недоверие.

Сергей как всегда был краток:

— Хотите спасти Землю от прибытия инопланетян?