Читаем Superabundance полностью

Истинные антинаталисты, хотя и объединены общей генеральной целью - вымиранием человечества, делятся на два лагеря: тех, кто ставит во главу угла вымирание человека, и тех, кто выступает за вымирание всего живого. Уэллс и Бенатар относятся к последней категории, в которую, по понятным причинам, входят в основном веганы.

Затем Тухус-Дуброу исследует взаимоотношения между антинаталистами и климатическими активистами, обнаруживая, что приверженцы этих двух групп часто имеют схожие проблемы, практический образ жизни и взгляды на состояние мира.

Эти сходства наиболее интригующи, когда они совпадают с часто радикальными различиями между конечными целями каждой группы. Климатические активисты могут опасаться иметь детей по двум основным причинам. Во-первых, некоторые активисты достаточно пессимистичны и считают, что экологическое состояние мира сегодня и особенно завтра настолько плохо, что "навязывать" его ребенку было бы несправедливо. Во-вторых, многие климатические активисты считают, что каждая новая жизнь, появившаяся на свет, будет потреблять несправедливое количество дефицитных ресурсов, генерировать выбросы и, в конечном счете, подвергать опасности планету и окружающих людей.

Хотя и климатические активисты, и истинные антинаталисты могут считать деторождение аморальным, у них зачастую совершенно разные причины так думать. "В конечном счете, - поясняет Тухус-Дуброу, - цели этих двух лагерей резко расходятся". Как бы решительно ни выступали климатические активисты против деторождения, большинство из них делают это потому, что боятся вымирания человечества и считают, что страдания - это простое препятствие на пути к счастью. Для "истинных" антинаталистов, напротив, "вымирание - это мечта".

Хотя Тухус-Дуброу признает, что в мире растет противодействие деторождению, она отмечает, что это противодействие "в основном происходит в контексте климатического кризиса". Интересно отметить, что антинатализм отчасти обязан своим недавним ростом близости к этому предполагаемому кризису, но, по словам Дэвида Бенатара, "не ясно... что мир становится хуже".

Истинные антинаталисты, заключает Тухус-Дуброу, могут предложить полезный взгляд на "общий пессимизм", который позволил подняться обоим движениям. Истинные антинаталисты с большей вероятностью признают улучшение состояния мира, поскольку их основная вера заключается в том, что мир никогда не сможет улучшиться настолько, чтобы морально оправдать деторождение в любом случае. Таким образом, истинные антинаталисты "могут помочь нам понять, что неопределенность и боль являются неотъемлемой частью разумного существования - даже если мы не согласны с ними в том, что сделка того стоит".

Большинство антинаталистов довольствуются добровольным снижением рождаемости. Другие надеются достичь этой цели с помощью государственного принуждения. Известные защитники окружающей среды, в том числе биоэтик Университета Джона Хопкинса Трэвис Ридер и популяризатор науки Билл Най, выступают за введение специальных налогов или других государственных наказаний для тех, у кого "слишком много детей".

В вышедшей в 2015 году книге философа колледжа Боудойн Сары Конли "Один ребенок: Do We Have a Right to More?", отмечает, что "мы живем в мире, где растущее население планеты начало оказывать серьезное и разрушительное воздействие на окружающую среду. Результаты этого, включая изменение климата и борьбу за ограниченные ресурсы , представляются неизбежными аспектами трудного будущего". Она признала, что "многие рассматривают деторождение как важнейший компонент права на личное счастье и автономию", и отметила "доминирующую точку зрения... что правительство не имеет права налагать эти ограничения на своих собственных граждан ради будущих людей, которые еще не существуют".

В итоге Конли пришла к выводу, что "не только неправильно иметь более одного ребенка перед лицом таких [экологических] проблем, но мы даже не сохраняем права на это". Личная "автономия и личные права не безграничны, особенно если тело человека может причинить кому-либо вред, и что правительство несет моральную ответственность за защиту как нынешних, так и будущих граждан", - заключила она.

В главе 1 мы отмечали, что "апокалипсису присуща романтика, которая дает разочаровавшимся людям повод для ожидания - даже если их ожидает смерть". Фоллетт обнаружил, что, как и положено, многие "антинаталисты считают, что мир без людей или со значительно меньшим их числом в конце концов превратится в рай, свободный от загрязнения, с богатыми природными ресурсами. Как выразился один из сторонников вымирания человечества в январе 2020 года в письме в местную газету, "примерно через 20 000 лет после исчезновения человека эта великолепная устойчивая биосфера вернется к своему совершенству".