Ощутимая разница, не правда ли? Как я уже говорил, пациенты, продолжившие свое участие в программе, перенесли в общей сложности сорок четыре неблагоприятных кардиальных события перед тем, как стартовало исследование. Один мужчина, на протяжении шести лет следовавший программе, вернулся к своему прежнему рациону питания на восемнадцать месяцев, спровоцированный нагрузкой на работе, и его стенокардия, о которой он уже успел позабыть, снова дала о себе знать, приведя к необходимости проведения операции по коронарному шунтированию. Это был один-единственный случай кардиального события среди участников исследования за первые двенадцать лет его проведения. Был и другой случай коронарного шунтирования, о котором я узнал во время написания этой книги, однако я не считаю его за полноценное кардиальное событие.

Этот пациент покинул Кливленд через два года после начала исследования, и я потерял с ним всяческий контакт. Он продолжил следовать моей программе питания — и продолжает это делать и сейчас, спустя двенадцать лет, — однако, по его собственным словам, настоял на проведении коронарного шунтирования с целью ускорения избавления от неприятных симптомов, которые мешали ему продолжать свои занятия теннисом.

Все эти пациенты продолжили самостоятельно питаться предложенным мной способом и принимать выписанные мной препараты для понижения уровня холестерина даже после того, как исследование подошло к концу. Согласно их собственным утверждениям, последние двадцать лет, в течение которых они были свободны от болезни, придали им сил и сделали их намного ответственнее по отношению к своему организму благодаря пониманию того, что они сами способны контролировать состояние своего здоровья.

Энтони Иен, чье празднование нового, 1987 года чуть было не закончилось смертельной катастрофой, знает об этом не понаслышке. Один из его пяти шунтов отказал незадолго до того, как он присоединился к программе, и он решил во что бы то ни стало сделать все возможное, лишь бы предотвратить дальнейшее прогрессирование болезни. Он вспоминает, как поначалу ему было невероятно сложно придерживаться программы, вести подробные записи о своем питании и сдавать анализ крови каждые две недели.

Однако совсем неожиданно, где-то через месяц после начала диеты, Энтони почувствовал себя как никогда хорошо. «Я вышел на прогулку на свежий воздух, и меня нисколько не беспокоила стенокардия», — вспоминает он. Он повернулся к своей жене Джозин и торжественно произнес: «Мы победили!» Уверен, его обязательно поддержали бы и остальные участники исследования.

Глава 7

Почему мне никто не сказал?

Дольше всего следовал моей программе питания Абрахам Брикнер, бывший начальник отдела исследований и разработок в области здравоохранения в Клинике Кливленда, сейчас он на пенсии. Его мать умерла от болезней сердца в возрасте шестидесяти двух лет. Его брат перенес операцию по коронарному шунтированию в пятьдесят пять и умер от дальнейшего развития сердечной недостаточности десять лет спустя. Один из племянников Эйба перенес сердечный приступ в сорок пять; другой племянник умер от сердечного приступа в шестьдесят пять.

Большую часть своей жизни Эйб ел слишком много жирной пищи: в детстве — жаренные на сливочном масле стейки из бакалейной лавки его отца; в студенческие годы — отварную маринованную солонину на хлебной корке; измельченную печень с топленым куриным жиром как минимум раз в неделю; после субботнего похода в кинотеатр не мог отказаться от целого подноса вафельного десерта. Уже после первой проведенной операции он начал вносить изменения в свой привычный рацион питания. Эйб, построивший карьеру в области здравоохранения, активно занимавшийся защитой прав потребителя, через какое-то время начал уделять своему здоровью повышенное внимание. Он говорил: «Когда уровень холестерина 250 мг/дл считался нормой, я старался соответствовать этому стандарту».