Правда, наши возможности уже подтачивает множество плодов всемирно воинствующей обывательщины — вроде Единого Государственного Экзамена, болонской двухэтапности и множества иных последствий непонимания фундаментальных различий между теорией и практикой, стратегией и тактикой. Если не озаботимся скорейшим употреблением потенциала, накопленного вековым развитием научных и технических методик — рискуем в скором будущем вернуться даже не в Средневековье, а в первобытные времена, чьи отголоски всё ещё сохраняются в сознании детскими фразами вроде «ветер дует потому, что деревья качаются». И тогда для выхода из неизбежного глубочайшего провала вновь потребуются тысячелетия эволюции. Причём в отличие от предыдущих модернизаций (от Петра Алексеевича Романова до Иосифа Виссарионовича Джугашвили) мы не сможем опереться на Запад: там общественная поддержка науки деградирует куда стремительнее, чем у нас.

Кризис — не только проблемы, но и возможности их решения. Семинар — лишь крошечный участок громадного спектра решений, предлагаемых нашей наукой и техникой. Дело бизнеса — использовать максимальную долю спектра. Чем эффективнее сможем выискивать новые сочетания готовых фрагментов, чем искуснее заполним неизбежные зазоры (словом, чем эффективнее распорядимся главным отличием человека от прочих животных — умением использовать опыт не только на основе непосредственных наблюдений), тем скорее и дальше вырвемся вперёд.

Съедобная химия[33]

Ha упаковках большинства нынешних видов продовольствия состав напечатан мелким шрифтом. В контрактах им обычно печатают особые условия. Те самые, по коим телеграмму могут доставлять верблюжьим караваном, а за беспроцентный кредит приходится отдать вдвое больше, чем брал.

Общества защиты потребителей рекомендуют читать мелкий шрифт ещё внимательнее основного текста. При взгляде на еду этому совету тоже стоит следовать. И первое, что замечает внимательный глаз, — многочисленные повторы слов «идентичные натуральным». А в товарах зарубежной разработки — ещё и набор непонятных «Еххх».

Эти обозначения особо страшны непосвящённым. Ходит даже страшилка: кодами «Е» зашифрованы всякие яды и канцерогены, а список засекречен, чтобы не пугать рядовых граждан, обречённых заговорщиками на истребление.

На самом деле европейский список пищевых добавок общедоступен. Так, на http://immunologia.ru/l-spe.html не только чётко указаны их назначение, названия, статус. Там ещё и сообщено, какие добавки в России ещё запрещены (ибо не прошли весь надлежащий цикл испытаний), какие уже запрещены (ибо российские нормы по многим показателям жёстче даже западноевропейских, а медицинские исследования продолжаются)…

Носить список с собой не обязательно. Кушанья с добавками, запрещёнными у нас, могут попасть в страну разве что по явному недосмотру: особой выгоды от их импорта нет — нет и особых причин подкупать таможенников именно по этому поводу (тем более что служба Онищенко строже даже отделов внутренней безопасности). Да и реальная угроза возможна разве что при многолетнем регулярном употреблении. Не зря же западные медики разрешают, например, формальдегид (Е240) — антисептик и консервант столь сильный, что даже ничтожная его концентрация, просачивающаяся из древесностружечных плит, делает низкосортную мебель опасной. Но с мебелью мы общаемся годами…

Многие названия просто длинноваты даже для мелкого шрифта: например, кальций динатриевая соль этилендиаминтриуксусной кислоты (Е385) — антиоксидант. Хотя иной раз и красивы: солнечный закат (Е110) — жёлтый краситель.

Европейские коды придуманы не только ради сокращения текста этикеток. Реальные названия многих пищевых добавок — в том числе и из европейского списка — могут напугать несведущего человека. Так, название «бензойная кислота» (Е210) звучит устрашающе для тех, кто не знает: этот сильный антиоксидант, укрепляющий клеточные мембраны, и антисептик содержится в обычной бруснике — не зря её прибавление придаёт стойкость многим домашним заготовкам. А если резкий брусничный привкус не нужен — используют соли бензойной кислоты (Е211—Е213). Они же пригодятся и астматикам — чистая бензойная кислота может спровоцировать приступ.

Понятно, нынешней пищевой промышленности не хватит всей брусники мира. Большинство красителей, ароматизаторов и прочих добавок (в том числе и не из европейского списка), даже если когда-то были обнаружены в природе, сейчас производятся химией (или в лучшем случае биохимией). Насколько они идентичны натуральным?