1. Относительно первого следует сказать: поскольку чтойность вещи это собственный объект интеллекта, относительно которого мы в собственном смысле говорим, что мы нечто познаем, когда сводим его к «тому, что есть», и так мы судим о нем; например, так случается при указаниях, в которых нет никакой ложности. В этом смысле следует понимать вышеприведенные слова Августина, что «всякий, кто обманывается, не понимает того, в чем он обманывается», а не так, что никто не обманывается ни в каком действии интеллекта.

2. Относительно второго следует сказать, что интеллект всегда правилен, когда он обладает первыми основаниями, относительно которых он не обманывается по той же самой причине, по которой он не обманывается относительно «того, что есть». Ведь самоочевидные основания суть те, которые тотчас познаются, как только поняты термины, из-за того, что предикат полагается в определении субъекта.

Глава 4

Контрарны ли истинное и ложное?

Относительно четвертого следует рассмотреть такое положение: кажется, что истинное и ложное не контрарны. Ведь истинное и ложное противоположны как сущее и не-сущее, так как истинное есть то, что есть, как говорит Августин (Монологи, II, 5). Но сущее и не-сущее не противоположны контрарно. Следовательно, истинное и ложное не контрарны.

2. Кроме того, одно из контрарных не находится в другом. Но ложное есть в истинном, поскольку, как говорит Августин в книге «Монологов», трагик не был бы ложным Гектором, если бы не был истинным трагиком. Следовательно, истинное и ложное не контрарны.

3. Кроме того, в Боге нет какой-либо контрарности, ведь ничто не контрарно божественной субстанции, как говорит Августин (О граде божьем, XII, 2). Но Богу противоположна ложность, ведь в Писании (Иерем. 8, 5) идол называется ложным, согласно глоссе, «они держатся ложного», то есть идолов. Следовательно, истинное и ложное не контрарны.

Но против то, что говорит Философ во второй книге «Об истолковании», ведь он полагает ложное мнение контрарным истинному.

Отвечаю: следует сказать, что истинное и ложное противоположны как контрарные, а не как утверждение и отрицание, как некоторые говорили. Для ясности этого следует знать, что отрицание и не полагает нечто, и не определяет себе некоторого субъекта. И поэтому можно сказать это о сущем и несущем, как, например, «не сидящий», «не видящий». Лишенность же не полагает нечто, но определяет себе субъект. Ведь отрицание существует в субъекте, как говорится в четвертой книге «Метафизики» (1004а 10), так «слепой» говорится о том, кому по природе надлежит видеть. Контрарное же и полагает нечто, и определяет субъект, ведь черное есть некий вид цвета. Ложность же полагает нечто. Ведь есть ложное, как говорит Философ в четвертой книге «Метафизики» (1011b 26), из того, что сказывается или кажется нечто сущее не-сущим или не-сущее – сущим. И, как истинное полагает соответствующее восприятие вещи, так ложное – не соответствующее восприятие вещи. Поэтому ясно, что истинное и ложное – контрарны.

1. Таким образом, относительно первого следует сказать: то, что есть в вещах, есть истина вещи, но то, что есть так, как оно схвачено, есть истина интеллекта, в котором истина существует первичным образом. Поэтому и ложное есть то, что не есть так, как оно схвачено. Схватывание же сущего и не-сущего не контрарны, как доказывает Философ во второй книге «Об истолковании» (25b 33), – что такое мнение, «благое есть благое», контрарно мнению, что «благое не есть благое».

2. Относительно второго следует сказать, что ложное основывается в контрарном ему истинном, но не так, как злое в контрарном ему благом, а как в том, что является его субъектом. И это поэтому случается и в том и в другом, поскольку истинное и благое суть наиболее общие понятия и обращаются с сущим, поэтому, как всякая лишенность основывается в субъекте, который есть сущее, так всякое злое основывается в некотором благом и всякое ложное – в некотором истинном.

3. Относительно третьего следует сказать: поскольку контрарное и противоположное относительно того же самого по природе появляется привативным образом, поэтому не существует чего-либо контрарного относительно Бога, рассматриваемого самого по себе, и не относительно понятия Его благости, и не относительно понятия Его истинности, поскольку в Его интеллекте не может быть какой-либо ложности. Но в нашем схватывании Он имеет нечто контрарное, ведь истинному мнению о Нем контрарно ложное мнение. И так ложные идолы зовутся противоположными божественной истине, коль скоро ложное мнение об идолах контрарно истинному мнению о единстве Бога.

Вопрос 19

О божественной воле