Читаем Сумерки волков полностью

Норвежец вынырнул из месива тел, присел, как ослепленный фарами лось, внезапно сорвался с места и бросился бежать в сторону забора. Полы его пальто раздуло ветром, словно парус. Двое полицейских выскочили из машины и кинулись ему наперерез.

— Дебил, зачем он убегает!? — растерянно воскликнула Китти. — Мы же ничего не нарушали!

— Викинги, наверное, тоже быстро бегали, — задумчиво заметил Леша.

Игорь с тревогой наблюдал, как полицейские заламывают норвежцу локти, защелкивают за спиной наручники.

— На, возьми, — Бяшка приобнял Игоря сзади и сунул ему в карман связку ключей. — На хера мне сдался «лексус» с битой фарой.

Толстый полицейский ощупывал одежду норвежца, худой направился в их сторону.

— Мы не торгуем наркотиками! — заорал вдруг Бяшка истошно и хрипло. — Мы просто идем из клуба! У нас ничего нет!

— Игорь, он тебе что-то сунул в карман! — воскликнул Леша. — Он тебе подложил наркоту!

Полицейский рванулся к ним, взвыла сирена, но Игорь успел вывернуть карман, выронив на асфальт ключи и запаянный целлофановый шарик с белым порошком, а Леша отфутболил опасную улику куда-то под машины. Игоря ударили по спине дубинкой, бросили на землю. Он расцарапал щеку об асфальт, но не ощутил боли. Все его существо заполнил ползучий, липкий страх.

Год назад Георгий постарался, чтобы уголовное дело было закрыто в связи со смертью подозреваемого. Игорь с адвокатом ездил в Следственный комитет, давал показания. Рассказывал, как Майкл Коваль застрелил вора в законе Леонида Игнатьевича, а после вытер пистолет и дал ему в руки. Эта полуправда казалась убедительной, тем более что на оружии не было других отпечатков пальцев. Только мертвый Майкл да незнакомый человек с татуировкой в виде солнца на руке мог опровергнуть его показания. Игорь считал, что заплатил за тот выстрел достаточно. Два года жизни с Ковалем, ночные кошмары, разлука с Георгием. Но сейчас наполовину съеденный червями Леонид Игнатьевич снова оскалился из могилы изувеченным черепом. Помрачение страха заставляло лихорадочно перебирать в уме каждую фразу их разговора с Бяшкой. Что знал Китаец? Что, если дело не закрыто, а Игорь все еще в розыске? Что сделает Измайлов, если его посадят в тюрьму?

Его начали грубо обыскивать. На руках защелкнулись наручники. Он слышал голос Фионы.

— Не трогайте их! Мы ничего не сделали! У меня папа правозащитник, я звоню в прокуратуру!

С визгом тормозов к стоянке подъезжал второй полицейский наряд. Игоря встряхнули, поднимая на ноги. Он увидел, как Лешу и норвежца волокут к задней двери джипа, и сам через минуту оказался рядом с ними в тесной камере автозака. Растерянные девушки жались в кучку возле «лексуса». Бяшка исчез.

От испуга норвежец постарел лет на десять. Обвисли щеки, под растрепанными волосами обнажилась плешь.

— Вы не могли бы объяснить, зачем вам понадобилось куда-то бежать? — подчеркнуто вежливо поинтересовался Леша.

— Мой коллег был ограблен полиция, — жалобно оправдывался викинг. — У него взяли деньги, кредитные карты, галстук от Сен-Лорана.

Игорь снова вспомнил Винсента, на котором никогда не видел галстука. Леша покривился презрительно:

— О майн гот!

В отделении полиции их усадили на стулья возле стены, велели ждать. Дежурный за обычным офисным столом допрашивал помятого мужичка в вязаной шапке. Звонил телефон, работали компьютеры, люди с автоматами на груди обыденно проходили через комнату. Мужичок оправдывался.

— Не трогал я его, товарищ лейтенант, у меня и сил таких нету! У меня два легкие — сквозной туберкулез.

Женщина-лейтенант сняла наручники с норвежца. Леша потребовал, чтобы ему предоставили адвоката и право на телефонный звонок, он собирался сообщить информагентствам о случае полицейского произвола в отношении лиц нетрадиционной ориентации. Норвежец дрожал как осиновый лист. По его лицу Игорь видел, что он готов отдать все свои деньги, галстук и даже ботинки, только чтобы снова оказаться на московской улице, среди безоружных людей.

Игорь и сам отдал бы десять лет жизни, чтобы вернуть время на пару часов назад. Встреча с Бяшкой и Фионой была ошибкой; ради пустого хвастовства он обернулся в прошлое и был наказан за праздное любопытство.

— Нам не зачитали наши права! — пожаловался Леша, оказавшись у стола дежурного. — За что мы арестованы? Мы просто отмечали день рождения!

— Давно наркотиками торгуете? — обыденно поинтересовался полицейский, листая его паспорт.

— Мы ничем не торгуем! Я приехал из Санкт-Петербурга на кинопробы. Там билеты на поезд и карточка из гостиницы. И пропуск на «Мосфильм»!

— А вы, Игорь Николаевич, — дежурный раскрыл бумажник с водительским удостоверением Игоря и документами на машину, — откуда приехали?