Читаем Сумерки Мемфиса (СИ) полностью

Это все еще казалось ей неслыханным, невиданным. И, к ее облегчению, Нитетис покачала головой.

- Нет, это редкость. Знатные девушки часто обучаются танцам и танцуют для богов или дома, для себя и семьи, но нечасто выступают в большом собрании… Но о моем искусстве фараон давно узнал, и дозволил мне радовать им свой двор.

Поликсена огляделась – артисты давно покинули зал, а гости опять были заняты едой и вином; правда, придворные теперь говорили и смеялись громче, глаза заблестели от возбуждения, но ее поразило поведение египтян. Греки на месте этих людей, да еще после эротического танца, уже повалились бы в пьяном безумии кто где сидел, увлекая с собою и женщин, и мальчиков… А египтяне словно бы уже забыли, что перед ними только что выступала сама царевна и прекраснейшие танцовщицы страны!

- Как у вас… строго, - сказала Поликсена. Она усмехнулась, прижав ладони к пылающим щекам. – Мне казалось до сих пор, что в вас мало жизни, Нитетис, - и что женщины имеют такую власть, потому что когда ты застываешь в безвременье, нет разницы, женщина ты или мужчина…

Нитетис хмыкнула.

- А теперь ты видишь, эллинка, что мы совсем не застыли – а только владеем собою гораздо лучше вас!

Поликсена оскорбленно рассмеялась.

- Нет, мне все еще кажется, что в вас просто мало жизни, - прошептала она по-гречески.

Египтянка в ответ на это протянула руку и сжала запястье подруги своей жаркой рукой: будто кольцом живого огня. Поликсена ахнула.

- Сильные мужчины, жаждущие власти, есть везде, и у нас их предостаточно… но главное, к чему устремляются мужские сердца и как они воспитываются, - прошептала дочь фараона. – Ты это скоро поймешь, как я.

Эллинка прикрыла глаза и шевельнулась всем телом, пытаясь освободиться от власти этой девушки. Нитетис усмехнулась алыми губами.

- Да что это с тобой?

Но, как видно, она прекрасно понимала, что делается с ее наперсницей. Априева дочь отвернулась от коринфянки и, не глядя, громко хлопнула в ладоши.

- Подай нам вина с пряностями, - приказала она подбежавшему рабу. – Живей! И еще меда и фруктов! Я хочу есть!

- Вечер только начинается, и люди будут говорить и наслаждаться зрелищами, а не только пьянеть, - проговорила она низким голосом, коснувшись щеки Поликсены. Сегодня ладони у Нитетис были не накрашены. – И мы с тобой еще успеем и поговорить, и насладиться.

* Древнегреческий духовой музыкальный инструмент, предшественник современного гобоя.

* “Сын Ра”: титулатура фараона, которую унаследовал Камбис.

========== Глава 15 ==========

Праздник продлился до раннего утра – но греческая гостья его окончания не увидела, как и ее царственная покровительница: остались только самые стойкие гости, казалось, задавшиеся целью перепить друг друга. В зале было еще несколько благородных женщин – жен или подруг гостей, тоже напившихся до бесчувствия; все они остались спать в пиршественном зале, на залитых вином подушках, среди объедков, которые подъедали поджарые дворцовые псы. Любое волшебство кончалось.

Однако Поликсена сохранила в своей груди после праздника радостное, а не тяжелое чувство; ей было стыдно, потому что танец египтянок разжег в ней неизведанные ранее желания, но это был радостный, любовный стыд. Эллинка старалась не думать о том, что будет, если о ее похождениях услышит брат. И где Филомен был в эту ночь? Опять стоял на страже – или веселился где-нибудь в другом месте?

Но брат мужчина: он всегда найдет, где и с кем повеселиться и с кем провести ночь, даже в чужой стране.

Царевна покинула празднество раньше Поликсены; шепнула подруге перед уходом, чтобы эллинка вышла со своей стражей немного погодя. За дверью будут ждать стражники царевны, которые и проводят Поликсену к госпоже.

Их в этот вечер немало людей заметили вместе; несомненно, слухи о том, что у царевны появилась наперсница-чужеземка, уже облетели дворец… но придворные едва ли слишком встревожились и едва ли придали этому большое значение. Разве мало приближенных женщин у царицы – а у младших цариц его величества? Среди них, как рассказала Поликсене высокородная подруга, были и сирийки, и вавилонянки*. А одна из цариц Амасиса была киренеянкой – полуэллинкой*….

Но все равно Нитетис и Поликсене следовало соблюдать осторожность: как это всегда делают женщины.

Поликсена после ухода Нитетис еще немного посидела, устало и уже почти безразлично поглядывая вокруг. Какие-то гости еще шумели по углам, поднимая чаши вина и смеясь чему-то своему, утомленные музыканты старательно играли, хотя их никто больше не слушал. Какие-то двое мужчин, рослые и чернобородые, - похожие на вавилонян, - зажали у заваленного цветами столика юного раба-нубийца и ощупывали его, громко восторгаясь его красотой. Поликсене стало жалко мальчика: в Египте, как видно, тоже случались такие вещи, как в Элладе, хотя и гораздо реже. Но потом коринфянка заставила себя отвлечься и только приказала проходившему мимо прислужнику принести воды. Напитков мужчин ей было уже достаточно…