– И все-таки почему? – настаивала Майя, повышая голос.

– Говорю тебе, не знаю.

– Я тебе не верю!

– Единственное, что я знаю, – их всполошила та фотография из твоей сумки.

– Как они добрались до моей сумки?

Эйлем молчала.

– Понятно…

– Мне было велено сфотографировать все содержимое.

– Получается, когда ты с невинным видом спрашивала меня, кто эта девочка, ты тоже лгала. Но ты не могла это сделать, пока я спала, – у меня слишком чуткий сон, я бы услышала, как ты встаешь.

– Когда ты куда-то ушла, не знаю куда, ну, пока я принимала ванну, ты оставила сумку в номере. Я сделала то, что они велели, и получила в ответ эсэмэску с требованием не спускать с тебя глаз и попытаться вызнать у тебя все об этой девчушке. Я тоже поехала во Французский институт, на тот коктейль. Они дали мне приглашение, я должна была закатить тебе сцену ревности, чтобы оправдать свое появление, а потом сообщить им, с кем ты встречалась. Но я не успела доехать, ты предложила мне встретиться.

Майя погрузилась в задумчивость, мысленно прокручивая все события с момента прилета в Стамбул.

– Когда именно агенты МИТ к тебе заявились?

– Вскоре после твоего первого звонка из отеля. Ты, конечно, не захочешь взглянуть на ситуацию под таким углом, но на самом деле это ты подвергла меня опасности.

– Что произошло после того, как я ушла с коктейля?

– Мне пришлось сообщить им, что мы встречаемся в кафе у моста… И да, они были там.

Майя повернулась к заднему стеклу.

– Не беспокойся, – продолжала Эйлем, – если они еще следят за нами, то держатся на приличном расстоянии. К тому же они теперь, по-видимому, едут за пикапом, в который ты зашвырнула мои очки. Дай мне возможность искупить свою вину, скажи, куда тебя отвезти. Я найду оправдание, объясню, что мы расстались, но я не могла их предупредить. Скажу, что у меня украли сумку…

– Остановись на следующем светофоре, – приказала Майя.

Эйлем оглядела пустой перекресток.

– А теперь что?

– Вылезай, домой как-нибудь сама доберешься.

Эйлем припарковалась у тротуара и застыла, не выпуская руль.

– Майя, уверяю тебя, я…

– Заткнись. Сама не знаю, почему я еще не отлупила тебя так, как ты этого заслуживаешь.

– А что я должна была сделать? Остаться верной тебе и угодить за решетку?

– Люди ведут себя храбро не ради других, а ради самих себя. Вот только для храбрости нужно иметь какие-то убеждения.

– Женщине лучше не ходить одной по этому кварталу, здесь опасно, пожалуйста, довези меня хотя бы до стоянки такси.

– Опасно быть рядом с тобой. Забирай свои вещи, наши дорожки расходятся.

4

День шестой, особняк

«Группа» снова сгрудилась вокруг Алика. Сунув руки в карманы, он изложил план, придуманный братом. У каждого будет своя партитура, временные рамки концерта очень жесткие.

– Мы атакуем по двум фронтам, – объявил он. – Сначала взломаем почтовые ящики банковских менеджеров наших пятидесяти объектов, а сразу же после этого возьмем под контроль мобильники самих объектов, но не так, как вы собирались; будем действовать более оригинально. У нас будет несколько часов на то, чтобы получить данные об их коллегах и близких, в этом нам помогут календари и переписка. Затем мы разузнаем все их хобби, все их страстишки, тайные и не очень. Гольф, огнестрельное оружие, машины, обнаженка… Ну, вы уловили идею. Суть в том, чтобы их можно было разделить на группы по увлечениям.

Екатерина восхищенно слушала Алика. Она еще не поняла, к чему он клонит, но братья определенно умели работать методично. Матео, не столь терпеливый, перебил его и потребовал разъяснений.

– Можешь сказать, зачем все это нужно?

– Для первого этапа нашей кибератаки – мы разошлем им короткие ролики со знакомых им адресов, чтобы они ничего не заподозрили, и устроим все так, чтобы они поскорее их просмотрели.

– Чем обычные видеовложения могут быть полезны для кибератаки?