– С помощью криптографического ключа, который собирает и аутентифицирует все эти фрагменты. Ключа, который есть только у владельца. Проблема не в том, чтобы обезопасить ваши деньги – их никто не может украсть, – а в том, чтобы защитить ключ, дающий к ним доступ. И здесь в игру вступают компании вроде той, которой руководит Матео, или той, о которой говорили Витя с Аликом. Криптографический ключ хранится в маленьком устройстве, напоминающем обычную флешку, но куда более хитром. Всякий раз, когда вы покупаете или продаете криптовалюту или что-то ею оплачиваете, вы используете этот электронный кошелек, точно так же, как смартфон. Но уровень безопасности несравненно выше. Деньги переводятся от одного человека к другому и не проходят через посредника. Транзакция практически анонимна.

– Как с наличными…

– Нет, скорее как с золотом, добытым на руднике. Банкноты печатаются центральными банками, и все они пронумерованы, а электронная валюта выпускается человеком напрямую, она удостоверяется результатом некоего труда и подделать ее невозможно, ее количество строго ограничено. Транзакция криптовалюты не может быть фальшивкой.

– А если у вас похитят ваш электронный кошелек или вы его потеряете?

– В отличие от обычного кошелька, в нем нет ничего, кроме кода, и он совершенно бесполезен для того, у кого нет ключа для его расшифровки.

– Получается, «Группа» собиралась отправить десять тысяч криптографических ключей обычной почтой?

– Электронной почтой. Деньги помещаются в электронный сейф, в специальное хранилище. Помимо высочайшего уровня безопасности, гениальность нашей операции заключалась в использовании криптовалюты для выплаты компенсаций побочным жертвам инсулинового скандала. Каждый из пострадавших получает тридцать тысяч долларов в этой анонимной форме – разумеется, с ключом, позволяющим в любой момент конвертировать их в национальную валюту. А поскольку эти деньги не проходят ни через один банк, никто не сможет вычислить их происхождение. Если воспользоваться сравнением с обычной почтой, представьте, что почтальон положил в их почтовые ящики по конверту с тридцатью тысячами долларов старыми купюрами… и короткой анонимной запиской.

7

У греко-турецкой границы

Пытаясь одновременно следить за дорогой и вглядеться в зеркало заднего вида, Майя вроде бы узнала за стеклом сидящей у нее на хвосте машины мужчину с заправки. Он пытался не просто обогнать ее, а прижать к обочине. Но она хорошо водила и не собиралась позволить ему совершить этот маневр. Сразу после очередного поворота она резко дернула ручник, разворачивая «ауди», и тут же выкрутила руль. Дрифт застал преследователей врасплох, и те чуть не вылетели с дороги. Но в последний момент водитель выровнял машину.

До границы оставалось не больше пяти километров. Двигатель «ауди» рычал, на извилистой дороге седан не мог как следует разогнаться. Майя решила не останавливаться на пропускном пункте, надеясь, что пограничники не станут стрелять в машину. Как только она окажется в Греции, сдастся властям. А до тех пор не может быть и речи о том, чтобы признать поражение. Еще один взгляд на навигатор: дорога тянулась длинной прямой линией. «Ауди» могла разогнаться почти до двухсот километров в час, но Майе не удавалось распознать модель преследовавшей ее машины и оценить ее мощность. И тут двигатель чихнул. Уровень топлива на нуле. Чашечка кофе, купленная перед тем, как заправляться, оказалась страшной ошибкой. В отчаянии Майя крутанула руль туда-сюда, чтобы раскачать машину и выгнать остатки топлива со дна бака, но ничего не вышло. И тогда она решила рискнуть.

Она выключила фары, резко повернула и вцепилась в руль. «Ауди» подпрыгнула на откосе дороги и приземлилась на поле.

Водитель преследовавшей ее машины такого не ожидал. Он ударил по тормозам и заскользил по асфальту. Остановиться ему удалось только метров через двести, а «ауди» тем временем мчалась прочь, скашивая высокую траву. Мотор снова чихнул и заглох. Гонка закончилась. Майя открыла дверь и бросилась бежать изо всех сил, не имея ни малейшего представления куда.

Она неслась с опущенной головой. Колосья со свистом расступались на уровне ушей, царапали ноги. Вдруг одна нога провалилась в грязь, лодыжку пронзила боль, и Майя повалилась лицом в землю.

Она перевернулась на спину, кусая губы, чтобы не вскрикнуть. По верхушкам колосьев бегали два луча: два фонаря приближались к ней. Майя приподнялась и заметила в конце борозды что-то, что показалось ей опушкой леса. Она встала на одно колено, как на стартовой колодке, и снова побежала, прихрамывая. Преследователи были уже всего в сотне метров от нее. Сердце колотилось слишком сильно, боль в лодыжке становилась нестерпимой, из глаз сыпались искры. Давай, держись, еще немного…