Читаем Сумерки хищников полностью

– Только не говори ничего Матео, по крайней мере сейчас, – прошептала она. – Не представляю, как он отреагирует, когда узнает, что ты втянула в дела «Группы» кого-то постороннего… Обещаю, в конце концов мы их разоблачим, чего бы нам это ни стоило, они будут осуждены. При каких обстоятельствах твоя подруга…

Дженис взглянула на Матео, проверявшего сообщения в нескольких метрах от них.

– Вы вместе?

– Не могу сказать, еще слишком рано, – ответила Екатерина.

– Слишком рано для чего? – вздохнула Дженис и двинулась прочь.

Екатерина не стала ее удерживать и подошла к Матео.

– Нам следовало остаться в Риме, продолжать слежку за Бароном, – сказала ему она.

– Может быть, но раз уж мы все здесь, давай уделим несколько дней на помощь Корделии и Диего.

– Мы здесь не все. Двоих не хватает. Чем занимается Майя?

– Понятия не имею, и меня это беспокоит не меньше, чем тебя, – заверил ее он.

– Корделия и Матео, Дженис, близнецы, мы… а кто девятый? – продолжала гадать Екатерина.

– И снова понятия не имею, но очень ценю твое «мы»… даже если ты считаешь, что еще слишком рано.

* * *

Диего ушел, чтобы позвонить Флорес, но его подруга не ответила. Тогда он набрал номер шефа своего ресторана в Мадриде.

Корделия сделала вид, что ей тоже нужно сделать пару звонков. Спускаясь к берегу реки, она заметила Алика, прислонившегося к стволу ивы.

– Я тебе не помешаю? – спросила она.

– Нет, тебе что-то нужно?

– Немного поговорить с кем-то, кроме моего брата.

– Тут я тебя понимаю.

– Вы всегда здесь жили?

– Да, с Илгой, она давно о нас заботится.

– Расскажешь?

– Что ты хочешь услышать?

– Что случилось с Витей, почему вы живете в этом особняке затворниками со старой служанкой, чем вы занимаетесь помимо хакерства… Да что тебе в голову придет.

Корделия не сводила с Алика глаз, но его взгляд был устремлен на особняк.

– Ты за нами наблюдаешь со вчерашнего вечера. Ты всегда такая любопытная? Не считаю это недостатком, вовсе нет. Но давай сначала ты скажешь, что ты заметила, мне интересно.

– Вы понимаете друг друга с полуслова, может, из-за того, что вы близнецы. Мы с Диего тоже такие, хоть и живем теперь далеко друг от друга. Я угадываю, что он хочет сказать раньше, чем он заговорит.

– А он?

– А он часто погружен в свои мысли… к тому же он мужчина.

Алик кивнул. Корделии подумалось, что он похож на актера пятидесятых – ямочка на подбородке, как у Кэри Гранта, и грустные глаза, как у Джеймса Стюарта. Алик предложил ей немного прогуляться вдоль реки.

– Особняк принадлежал нашим родителям. Илга уже работала здесь, когда они его купили. Отец занимался бизнесом и немного политикой. Знаешь выражение «гробиться на работе»? Думаю, они погибли из-за политических взглядов, а может, из-за работы матери, она была журналисткой. В нашей стране очень сложно разобраться, почему тебя убивают. Меркантильность, коррупция, борьба за власть… Иногда причина – просто клочок земли, несколько гектаров леса. Итог один, и его не изменить. В случае родителей – три очереди из автоматов по машине, стоявшей на переезде. Они возвращались с рынка. О чем тебе еще рассказать? О том, что в тот день я остался дома с Илгой, а Витя сидел на заднем сиденье? Ему прострелили желудок, легкие и позвоночник. Чудо, что выжил, говорили врачи. Но я ему никогда этого не говорю, ничто не расстраивает его больше. Расследование кончилось ничем. Мы унаследовали особняк, Илга дала кому-то на лапу, чтобы получить над нами опеку, чтобы мы могли остаться здесь втроем. Когда мы были подростками, Витя увлекся компьютерами. Все началось с приставки: он целые дни проводил в мире, где мог бегать, лазать, нырять… Его персонаж делал все, что теперь ему было недоступно. Я занялся тем же, чтобы он был не один. А потом однажды мы поняли, что власть в виртуальном пространстве может распространяться и на реальный мир. Как в «Матрице». Не научиться кодировать в том возрасте было бы так же глупо, как отказаться учиться читать или писать. И мы научились очень быстро, в чем нет особой заслуги, просто здесь мало развлечений, особенно зимой. Для Вити ставки были еще выше. Он в инвалидной коляске, отрезан от мира, а так мир сам мог прийти к нему. Мы – достойные дети своих родителей, два хакера, которые занимаются бизнесом, немного политикой и в какой-то мере – журналистскими расследованиями.

Корделия подняла брови.

– Что? Что я такого сказал? – обеспокоился Алик.

– Просто ты так равнодушно рассказываешь об этой трагедии, не могу понять, ты говоришь правду или пытаешься меня охмурить.

Дипломатия не была ее сильной стороной, но Корделии удалось наконец привлечь внимание Алика.

Его сильные ладони легли на щеки Корделии с удивившей ее нежностью; их лица сблизились, губы соприкоснулись и дыхание смешалось. Кожа Алика пахла зеленью и свежестью. После поцелуя они обменялись одинаково изумленными взглядами.

– Лучше нам вернуться к брату, – предложил Алик.

В ста метрах от них Диего, наблюдавший за сценой с самого начала, двинулся к особняку.

Корделия поднялась на крыльцо первая, остановилась в дверях и повернулась к Алику:

– То, что ты мне рассказал, правда?