Читаем Сумерки Европы полностью

Та старая давнишняя структура все же по окончаніи войны приводила къ нѣкоему миру, къ строительству и государственной жизни. Ибо, организуя порабощеніе побѣжденнаго побѣдителемъ, она осуществляла включеніе побѣжденнаго въ новое общество, въ новую государственность, созданную побѣдителемъ. Эта новая государственность являлась для побѣжденнаго чрезвычайно тяжелой, оттѣсняя его въ низшіе соціальные слои; но во всякомъ случаѣ для человѣчества вообще, она давала новую почву возможнаго развитія, — новую замиренность. Ничего подобнаго нѣть теперь. Смыслъ мира такой же какъ тогда — организація мирной эксплоатаціи побѣжденнаго въ интересахъ побѣдителя; но формы другія: не превращеніе въ одно государство, а сохраненіе разныхъ государствъ, и эксплоатація однимъ другого. Такимъ образомъ форма ликвидаціи войны болѣе примитивная прилагается (на почвѣ примѣненія гражданскаго принципа къ государственнымъ отношеніямъ) къ структурѣ болѣе поздней — межгосударственной. Примѣняется гражданскоправное отношеніе внѣ объемлющей и ограничивающей государственности, что и приводитъ къ формамъ примитивнаго бытія, какъ гражданскаго, такъ и государственнаго.

Такимъ образомъ мы снова оказались передъ лицомъ глубокой исторической реакціи.

* * *

Мы видѣли, что уголовно-гражданская идея и недостаточна, но вмѣстѣ съ тѣмъ и чрезмѣрна для задачи завершенія войны и возстановленія мирной жизни. Есть ли выходъ изъ этого противорѣчія. Бываетъ ли какой либо цѣлесообразный переходъ отъ войны къ мирному существованію.

Заранѣе можно сказать, что такой переходъ имѣется, долженъ имѣться, ибо онъ вѣдь проявлялся и дѣйствовалъ всякій разъ, что бывали войны и бывало возращеніе къ мирному существованію, т. е. проявлялся и дѣйствовалъ неограниченное число разъ. Если въ данномъ случаѣ онъ оказался устраненнымъ, то потому, что этотъ переходъ строился на необычной для прежнихъ временъ идеѣ, или — что тоже самое — что духовность, опредѣляющая этотъ переходъ, оказалась глубоко отличной отъ обычной духовности возстановленія мира. Мы уже видѣли, въ чемъ она заключается; мы ее ясно усматриваемъ въ уголовно-гражданской внутригосударственной мѣщанской идеѣ возмѣщенія причиненныхъ ущербовъ.

Суть не въ томъ, что объективно безвыходно положеніе}, а въ томъ, что его дѣлаютъ безвыходнымъ, ставъ на эту точку зрѣнія. Суть въ томъ, что гражданская идея обращена назадъ, а не впередъ, на личное состояніе, а не на историческое движеніе, на возстановленіе, а не на творчество. Она исходитъ и ограничивается status quo до послѣдовавшаго нарушенія и ставитъ задачей возстановленіе того положенія; и въ этой ея ограниченности, сосредоточенности на ранѣе пріобрѣтенномъ, на уже нѣкогда добытомъ и достигнутомъ, въ этомъ ея глубинномъ и принципіальномъ консерватизмѣ и заключена та исходная ложь — въ примѣніи жизни народовъ и государствъ — которая съ одной стороны дѣлаетъ невозможнымъ выходъ изъ положенія, а съ другой — приводитъ къ неограниченному послѣдующему его ухудшенію. Гражданскоправная идея по существу своему глубоко консервативна, ибо вообще консервативна функція положительнаго права въ замиренномъ государствѣ; оно законно и основательно охраняетъ уже пріобрѣтенное, оберегаетъ отъ нарушенія, стремится возстановить или вознаградить въ случаѣ нарушенія; оно законно консервативно и охранительно, ибо такова именно его спеціальная функція въ синтезѣ государственности, въ которой о другихъ сторонахъ — о движеніи, творчествѣ, измѣненіи — заботятся другіе факторы, созидающіе новое право, а не оборегающіе уже созданное. Примѣненіе той же идеи къ международному общенію (въ теперешнемъ его состояніи) не только служитъ началомъ консервативнымъ, препятствующимъ движенію и творчеству, но еще и приводитъ къ положенію объективно безвыходному. Ибо существо дѣла по отношенію къ войнѣ (вообще и сугубо столь грандіозной) заключается въ томъ, что возстановленіе невозможно, просто объективно немыслимо возмѣстить и вознаградить нанесенный ущербъ. И потому исходить изъ этой задачи, значитъ биться въ безвыходномъ кругѣ, значитъ въ погонѣ за неисполнимымъ заданіемъ безпредѣльно давить и угнетать, значитъ ломать, не возстановляя, безнадежно продолжая по мирнымъ путямъ дѣло военнаго разрушенія.