Справа расположилась миниатюрная брюнетка в белом деловом костюме, похожем на мужской, но приталенном и с декольте. Она кивнула, растерянно посмотрев в мою сторону. Татьяна Львовна, советник по хозяйственной части. Всё, что касается поместья — на ней. Контролирует прачечные, питание, чистоту в доме и благоустройство территории.

Рядом с ней опустился на стул Матвей Леонидович, советник по экономике. Тощий, с роскошной, но растрепанной шевелюрой, одетый в серый костюм в полоску, советник по экономике. Всё, что касалось торговых операций и бизнеса рода — это к нему. Взгляд его метался он переводил глаза то на финансового директора, то на меня, то на окно за моей спиной. Нервничал мужик.

И четвёртым зашёл и сел на самое дальнее место справа знакомый мне мужичок. Леонид Никанорович, начальник службы безопасности. Дородный, с пухлыми щеками и сеточкой «алкогольных» красных капилляров на большом носу, по бокам от прилизанной причёски разрослись пышные седые бакенбарды. Окинув меня скептическим взглядом, он принялся лениво рассматривать грудь Татьяны Львовны, слегка выглядывающую из выреза блузки под пиджаком.

Ну что ж, все в сборе, значит начинаем.

— Всем добрый день, дамы и господа, — я встал из-за стола. — Обстоятельства сложились таким образом, что Борис изгнан из рода. Теперь я, как законный наследник рода Астафьевых, готов занять свое законное место. И ещё… Представляю вам моего личного советника, Софью Александровну. Прошу любить и жаловать.

Софья встала и поздоровалась. В ответ лишь недоуменно и растерянные взгляды. Слишком резкие перемены, и видно, что они не готовы к этому. Ну что ж, пусть привыкают.

Тут же слово взяла Катя, разрушив неловкую паузу.

— Я рада всех видеть на совете, — улыбнулась она как можно добродушней. — Сегодня непростое время. На фоне грядущей войны наш род лишился главы, и теперь бразды правления готов принять прямой наследник рода, Иван Астафьев. Он обелил свою репутацию и уже многим доказал, что является настоящим лидером, честным и справедливым. Как вы знаете, в нашем роду принято всё решать голосованием. Поэтому предлагаю поднять руки тем, кто за то, чтобы Иван Сергеевич официально стал главой рода Астафьевых.

Катя подняла руку, следом за ней советница по хозяйственной части, затем советник по экономике.

— Кто против? — вновь спросила Катя.

Руку поднял начальник СБ, угрюмо изучая большой шкаф перед собой.

Хм… Ну иного я и не ожидал. Окидывая собравшихся в зале людей, я поднялся с места.

— Дамы и господа, если у вас есть подозрения по поводу недавно прошедшей дуэли, так я вам скажу — всё было честно. Хранители контролировали процесс.

— Да знаем мы, что его подставили… — буркнул финансовый директор, наливая себе стакан воды из графина, стоящего неподалёку.

— Интересно, это он вам сказал? А может, это он всех нас подставил? — спросил я ехидно. — Судя по всему, разбазарил он казну рода, как идиот. Верно я говорю?

Финансовый директор неуверенно кивнул.

— Ну вот, приплыли. Этого ещё не хватало, — пробурчала брюнетка.

— Спокойно, господа и дамы, — попытался я всех успокоить. — Деньги появятся. Уж это я вам обещаю.

— Бред какой-то несёт, — услышал я тихую фразу из угла. Но произнесена она была достаточно громко, чтобы это услышал каждый из находящихся в помещении.

Глава 2

В ответ я ухмыльнулся, одарив начальника СБ совсем недружелюбным взглядом.

— Знаешь, на руднике со мной произошел несчастный случай, и я не совсем помню наше общение, Леонид Никанорович, — обратился к возмутителю спокойствия. — Но как бы ты ко мне не относился, это не дает тебе право оскорбительно реагировать на мои слова, особенно когда за меня проголосовало большинство и я стал главой клана.

— Мы с Борей отлично ладили, и он был настоящим лидером. Насчет тебя такого не скажу, — наконец начальник СБ повернулся в мою сторону, и я поймал его взгляд. Взгляд непримиримого врага.. Злоба и ненависть — большего мне и не надо было, чтобы понять — он не поменяет своего мнения.

— Ты сделал свой выбор, поэтому… пшёл вон отсюда, — «уважительно» ответил я этому черт-те что возомнившему себе клоуну. — Ты уволен.

— Да как ты смеешь так со мной так разговаривать, сопляк?! — покраснел от возмущения Леонид Никанорович, и его бакенбарды встопорщились от ярости. — Я пятнадцать лет служил этому роду, и всё это время ни твои родители, ни Игорь Владиславович, ни Борис Игоревич ни разу мне замечания не сделали! Я в Эпицентре оттарабанил пятёрку! Ветеран боевых действий! А ты мне такое в лицо говоришь?!