В сумку укладываю пачки патронов к револьверу и, подумав, кладу туда же шесть ручных бомб.

Широкополую шляпу я меняю на синий замшевый берет с белым пером цапли. Критически посмотрев на комплект доспехов, решительно снимаю со стены легкую, но прочную кольчугу и укладываю ее в ту же сумку.

Письма императрицы и кардинала я укладываю в потайные карманы широкого пояса. К поясу подвешиваю кинжал и кобуру с револьвером. Из ящика стола достаю два кошелька с золотом: в дороге можно прожить без всего, а вот без денег не проживешь. Беру длинную саблю и решительно выхожу из кабинета.

Часовой не может удержаться от вопроса.

— В дорогу, лейтенант?

— Да, — односложно отвечаю я.

— И надолго?

— Пока все дела не переделаю.

— Понятно!

Неподалеку от кордегардии встречаю ротмистра Жерома.

— Очень кстати, ротмистр! Я на несколько дней отлучусь, примите команду над нашим батальоном до моего возвращения.

— Счастливого пути, лейтенант!

Во дворе меня уже ждут семь мушкетеров. Сен-Реми держит на поводу моего коня.

— Ну, господа, в путь!

Мушкетеры вскакивают на коней, и наш маленький отряд выезжает из ворот императорского дворца. Никто из мушкетеров не поинтересовался, куда мы едем, надолго ли, насколько опасно наше предприятие… Это были гвардейцы-мушкетеры, готовые всегда и ко всему.

Проезжая по людным улицам и площадям Лютеции мне ни разу не пришлось подать голос, приказывая уступить нам дорогу. Пешеходы, всадники и экипажи сторонились, пропуская всадников в голубых плащах на рослых вороных конях. Такое почтение жителям столицы внушал мундир императорского гвардейца.

За заставой мы пришпориваем коней и очень скоро достигаем постоялого двора «Мленский Тракт», откуда начинается наш путь. Наскоро пообедав, двигаемся дальше и останавливаемся только на вечерней заре в трактире «Три Медведя»

Глава 15

When in one line two crafts directly meet.

Утром мы продолжаем путь, достигнув к полудню постоялого двора «Черепаха». Но там я решаю не останавливаться, так как до «Жаворонка», где я должен встретиться с де Вордейлем, остается всего семь километров.

Но едва мы отъезжаем от села, на окраине которого стоит «Черепаха», как нагоняем необычную процессию. Пятнадцать всадников в красных с желтым камзолах сопровождают повозку, на которой стоит большая клетка. В клетке заперты двенадцать человек: мужчины и женщины, преимущественно молодые. Все они скованы по рукам и ногам.

При нашем появлении пленники оживляются, а всадники, наоборот, приходят в некоторое замешательство, но быстро оправляются и берут повозку в кольцо.

— Кто вы такие и куда везете этих людей? — спрашиваю я.

— А кто вы такие, чтобы мы вам отвечали? — слышится голос.

Де Сен-Реми выезжает вперед и властно приказывает:

— Именем императора! Не сметь пререкаться, когда с вами разговаривает лейтенант гвардии его величества! Кто здесь старший?

Один из всадников, ошарашенный неожиданным натиском, выезжает вперед.

— Я, Мишель Дерю, командир четвертого эскадрона Смертельного летучего отряда округа Биони. С кем имею честь?

Сержант церемонно кланяется:

— Шевалье де Сен-Реми, сержант Серебряного полка мушкетеров его величества. Так кто эти люди, и куда вы их везете?

— Это преступники перед богом и людьми! Мы везем их в Бионь для публичного исполнения приговора.

— В чем состоит их вина? — все таким же властным тоном продолжает допрашивать Сен-Реми.

— Они продали души свои князю тьмы! — напыщенно отвечает Дерю. — Они занимались колдовством, наводили порчу, насылали болезни, приносили жертвы кровью невинных младенцев…

— Кто производил следствие, кто установил их вину, кто вынес приговор?

— Я.

— У вас есть для этого особые полномочия?

— Разумеется!

— Разумеется! Вы и следователь, и прокурор, и адвокат, и судья, и все в одном лице! А может быть, вы еще и судебный исполнитель? — Сен-Реми указывает на вторую повозку, загруженную наиболее ценным имуществом, конфискованным у несчастных.

— Полномочия… — начинает было Дерю.

— Своими полномочиями, грабитель, ты можешь трясти в других местах, а не перед лейтенантом гвардейских мушкетеров! Господин лейтенант! Какие будут распоряжения?

— Пленников освободить! Этих — арестовать!

— Барон де Ривак, командир сводного отряда… — начинает опять Дерю.

— Довольно болтать! — останавливаю его я. — Барон де Ривак — государственный преступник и скоро получит своё. Что касается вас, то лучшее, что вы можете сделать, — это отдать нам свое оружие и ключи от клетки и цепей.

Мишель Дерю обнажает саблю и достает связку ключей.

— Вот ключи, а вот оружие! Попробуйте взять их сами!

— Возьмем! — успокаиваю я его и командую: — За дело, мушкетеры!