Читаем Сумеречные миры полностью

— Насмотришься на вашу работу, истреплешь все нервы и алкоголиком станешь, — ворчит он, словно оправдываясь, — Как видишь, ЧВП не теряет времени даром. Это первая попытка захватить термоядерное оружие. Думаю, что не последняя.

— А что может им помешать внедрить своих агентов в состав команды боевого дежурства?

— Ничего. Поэтому я и отдал приказ держать все пусковые установки и базы под постоянным наблюдением.

— Но это невозможно!

— Возможно. Катрин составила программу, по которой компьютер будет постоянно вести наблюдение в автоматическом режиме. К тому же не так уж много у России осталось действующих пусковых установок. Правительство с идиотским рвением выполняет все условия договора по сокращению стратегических вооружений. Надеются на этом новые кредиты заработать! Хм! Как только где-то появится агент ЧВП, компьютер поднимет тревогу. Ну, давай, за первую нашу победу!

Мы выпиваем, и Магистр выпроваживает меня.

— Двигай к себе. Я сбросил тебе на компьютер массу материалов, рассиживаться некогда.

Но я не тороплюсь просматривать эти материалы, а первым делом включаю Лабиринт и чуть не падаю со стула. На меня обрушивается ураган впечатлений.

Лена идет по широкому тоннелю, непрерывно паля из бластера, а на нее накатываются бронированные монстры. Танки, БТРы, чуть ли не бронепоезда. Лена уничтожает их один за другим и продвигается вперед среди оплавленных обломков, обдаваемая адским жаром вспышек.

Но вот малиновая вспышка поглощает массивную, во весь проход полусферу, парящую в воздухе. На этом все кончается. Лена вытирает со лба пот, поправляет волосы и идет дальше, закинув бластер за спину.

У развилки она задумывается, сверяется с планом и направляется по левому ответвлению. Это ответвление помечено у меня на схеме «ловушкой», обозначенной как «Смертельная». Я холодею, мне хочется вскочить и закричать: «Куда ты? Вернись!» Но это бесполезный порыв. Остается только сидеть, смотреть и грызть в волнении ногти.

У меня сжимается сердце, когда сзади Лены с грохотом опускается плита. Лена останавливается, оборачивается, но времени на размышление у нее нет. Пол впереди раскалывается, и плита, на которой стоит Лена, начинает наклоняться вниз. Я вижу, что «педаль», восстанавливающая горизонтальное положение плиты, находится на самом ее конце. Но Лена этого не видит, а зондировать прибором у нее нет времени. Она разбегается, прыгает и повисает, ухватившись руками на противоположном краю разрыва. Но подтянуться она не успевает. Срабатывает вторая «педаль» дьявольского механизма, и тот край плиты, за который ухватилась Лена, тоже начинает наклоняться книзу.

Первая плита уже опустилась достаточно, чтобы обнажить восьмиметровый провал, дно которого ощетинилось стальными кольями.

Картина становится еще страшнее оттого, что все происходит в полной тишине. Ни скрипа, ни грохота. Плита, на которой висит Лена, наклоняется книзу все больше и больше…

Я быстро отворачиваюсь и отключаю Лабиринт, но все-таки успеваю услышать короткий крик своей подруги.

Какая тут, в схлопку, работа! Наливаю полстакана коньяку. Руки не просто дрожат, они трясутся.

Я знаю, конечно, что в провал полетела не сама Лена, а ее белковая копия, но сознание-то в ней было Ленине, переживала все это она. Это она сама отчаянно пыталась удержаться за край плиты, предательски наклоняющийся все ниже и ниже. Это она старалась при этом не смотреть на стальные колья, ждущие ее внизу.

Закрываю глаза, и память услужливо подсовывает мне зрелище опускающейся на меня плиты. Слух мой ласкает хруст собственных костей. А разыгравшееся воображение во всех подробностях рисует мне окровавленное тело моей любимой, пропоротое во многих местах кольями.

Еще полстакана.

Я машу на работу рукой. Пройдясь по лесу, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, укладываюсь спать. Во сне меня преследуют жуткие видения, среди которых доминирует одно. В желтом свете ко мне приближается чье-то лицо, но, как только я начинаю различать его черты, оно трансформируется то в кошачью морду, то в змеиную голову, то в железную маску-забрало. Не знаю, что это было, но всякий раз я с ужасом ожидал, что вот сейчас это лицо не трансформируется, и я увижу его подлинные черты.

Три дня я перелопачивал материалы, подброшенные мне Магистром. Время от времени приходилось отвлекаться на запросы Аналитического Сектора по ситуации в «моей» фазе. Лабиринт я намеренно не включал. Хватит с меня сцен, подобных последней.

Один раз меня посетила Кристина. Ее очень интересовали мои личные ощущения от контакта с прямым переходом на Желтом Болоте. Из разговора с ней я понял, что ее отдел вплотную приблизился к разгадке природы перехода. Овладение его механизмом — это уже вопрос ближайшего времени.

На четвертый день меня вызывает Магистр.

— Пора, пора вплотную заняться Лотарингией!

У него сидят Андрей, Катрин и Ричард. Ричард подходит к компьютеру и начинает:

— Буду краток. Не так давно граф де Легар по поручению кардинала встретился с тайным посланником Скандинавского королевства.