– А теперь, может быть, вернемся к тому месту, где ты благодаришь меня за ножи? – лукаво спросил он, слегка касаясь ее губ.

Зейлан усмехнулась, притянула Кирана к себе, и они снова вернулись в постель.

Зейлан нащупала ножи в форме полумесяца, свисавшие с ее пояса. Они правда выглядели немного потрепанными, но девушка не могла заставить себя их оставить.

– Почти приехали, – сказал Киран, оглядывая Зейлан взглядом, который за пределами их спальни казался не совсем уместным. Вероятно, таким образом король Неблагих хотел дать Зейлан понять, что ему нравится ее новая форма. Ее сшили специально для Зейлан из светло-голубой ткани, украшенной золотыми пуговицами. Верх плотно облегал тело девушки, но при этом оставлял ей достаточно места для борьбы. Брюки расширялись книзу, а у голени в ткань было вшито крепление для кинжала. Однако больше всего Зейлан нравилось то, что ее форма напоминала одежду Кирана, так, что с первого взгляда всем было видно, что они принадлежат друг другу и составляют единое целое.

Киран отодвинул одну из занавесок, прикрывающих окна экипажа, и помахал ликующим Неблагим, которые столпились на улице в ожидании их прибытия. Они были на пути к восстановленному храму, где Киран сегодня должен был быть коронован. Оставалось надеяться, что Лита, Богиня Огня, дарует ему власть над своей стихией.

Это было не первое их совместное появление, и все же Зейлан нервничала. Какая-то ее часть до сих пор ждала, что Неблагие будут ее ненавидеть, однако все было как раз наоборот. Народ Нихалоса ценил и чтил девушку за то, что она уничтожила Цернунноса, а потому допускал ее присутствие рядом с Кираном не только в качестве советницы и Хранительницы, но и в качестве его партнерши.

Нервничала Зейлан не одна. Киран тоже был неспокоен. Она не знала, что беспокоит его больше – страх оказаться недостойным, который, надо сказать, был совершенно излишним, или опасение привести в этот мир еще одно вспыльчивое божество.

– Что было в письме, которое пришло с ножами? – спросила Зейлан, желая отвлечь Кирана. Сама она успела заметить только то, что пришло оно от Фрейи.

– Реконструкция Стены практически завершена, – сообщил принц. Киран, Фрейя и Вэйлин быстро сошлись во мнении, что восстановление Стены является главным приоритетом для защиты людей. Несмотря на смерть Цернунноса, эльвы в Мелидриане продолжали существовать. Вымрут они рано или поздно без своего Бога или нет, было неизвестно, но никто не хотел ставить на кон жизни сотен невинных людей.

– Хорошая новость.

– Точно. Кроме того, моя сестра решила не наследовать трон. Она хочет ввести в Тобрии демократию и позволить людям самим решать, кто будет управлять ими в будущем.

– Демократию, – повторила Зейлан. Никогда раньше она не слышала ничего подобного.

Киран утвердительно тряхнул головой.

– Скоро должны состояться первые выборы, и Мелвин выдвинул свою кандидатуру на пост одного из десяти министров. Фрейя немного переживает, что теперь, когда он унаследовал шахты своего отца и занимается рудниками, у него будет слишком много обязанностей, однако признает, что семья Де Феличе всегда была справедливой.

Зейлан кивнула. Порой, когда Киран говорил о подобных вещах, она чувствовала себя не в своей тарелке и задавалась вопросом, действительно ли она была той женщиной, которая должна быть рядом с ним. Но потом напоминала сама себе о своих талантах, своих сильных сторонах и о том, что она – особенная. Темная. Никакие знания в мире не могли сравниться с ее силой и способностями.

Она была уникальной.

Воительницей.

Бойцом.

Она была там, где должна была быть.

Эпилог III – Фрейя

– Амарун —

Шесть месяцев спустя

Фрейя стояла у окна своей новой комнаты и смотрела туда, где когда-то располагался замок. С помощью фейри и их земной магии завалы были расчищены быстрее, чем это могли бы сделать человеческие руки. И вот теперь начались строительные работы для создания нового сердца Амаруна.

Этим сердцем станет не новый замок, а правительственный квартал для жителей этой страны. Отец Фрейи и все короли и королевы до него и без того достаточно долго эксплуатировали народ. В центре района будет возведена ратуша, где станут проходить все собрания и выборы, а рядом с ней построят небольшие здания ведомств, куда граждане смогут обращаться, если захотят внести свои предложения или будут нуждаться в помощи.

Предстоит еще долгий путь. Многие горожане приветствовали новую форму самоуправления, но другие жаждали видеть Фрейю королевой, однако девушка не желала идти по стопам своего отца. Она лелеяла другие мечты и хотела оставить бразды правления тем, кто чувствовал к этому призвание, например – Мелвину. Фрейя никогда не думала, что ее старый друг однажды решит заняться политикой. Однако то, что случилось с Цернунносом, должно быть, изменило его точку зрения. Точно так же как и суждения многих других людей и фейри.