Читаем Сумеречные боги полностью

Киран поставил сумку, снял пальто и перчатки. Надел вместо сапог туфли, сшитые из кусочков меха. Они пропускали воду, но были теплыми, поэтому Киран никогда не ходил в этой обуви на улице, но в хижине она дарила его ногам уют. Затем, взяв одну из шкур, что висели на двери, фейри закутался в нее. Сотворенное с помощью магии устойчивое тепло Нихалоса изнежило его тело, и здешний холод требовал теплой одежды.

– Я был на рынке, – нарушил он тишину, начиная раскладывать принесенные припасы. Он достал фрукты и несколько банок маринованных овощей. Несмотря на то что примерно в это время года в остальной части страны поля уже густо колосились, в Эвадире ощущалась нехватка пищи. Правда, в порт ежедневно приходили несколько десятков торговых судов, но они привозили специи, ткани и другие богатства, а не продукты питания для простых людей. – Я купил твои любимые ягоды. И еще это.

Киран снова полез в сумку и вытащил бутылку вина. Она стоила целое состояние. Пьяными они от него не станут, но Киран скучал по этому сладкому вкусу на своем языке.

Зейлан отреагировала на бутылку, вновь буркнув что-то невнятное.

Киран молча разложил припасы. За все это время Зейлан не произнесла ни слова. Впрочем, в этом не было ничего нового. Киран уже давно заметил, что она ушла в себя с тех пор, как приехала сюда. Девушка то и дело сводила брови и, казалось, пребывала в вечных раздумьях. Не желая ее торопить, принц ничего не говорил, но с каждым днем, каждым часом и каждой минутой, которые Зейлан проводила в молчании, беспокойство Кирана в том, что она может навсегда потеряться в своих мрачных, темных мыслях, все росло. А этого он не хотел. Киран хотел быть рядом с Зейлан, по крайней мере тогда они могли бы разделить ее скорбь на двоих.

Когда все оказалось на своих местах, Киран взял бутылку вина, две кружки и яблоки и сел рядом с Зейлан у камина. Немного помедлив, девушка схватила яблоко и с хрустом вгрызлась в его мякоть. Она избегала разговаривать с Кираном, как и тогда, когда они только познакомились, и он не понимал почему.

Киран склонил голову:

– Что тебя заботит?

Бросив взгляд в его сторону, Зейлан только коротко пожала плечами, а потом снова повернулась к согревающему пламени, в свете которого ее кожа светилась красивым бронзовым светом.

– Скажи мне, – попросил он. – С тех пор как мы оказались тут, ты почти не разговариваешь. Ты редко выходишь из хижины. А когда не спишь, сидишь у камина и все время думаешь. Это из-за того, что сказали Хилариус и Эстрид?

Зейлан поджала губы. Молчание девушки послужило Кирану достаточным ответом.

Глубоко вздохнув, Киран повернулся к ней:

– Ты решила служить на Стене, чтобы защищать людей от эльв и фейри. Тебе удалось попасть в число новобранцев, а обладая навыками Темной, ты можешь добиться большего. Неужели то, что ты не такая, как другие Хранители, настолько ужасно?

Зейлан замерла и, перестав жевать, уставилась на яблоко, которое беспокойно вертела в руке. Она хранила молчание, и Киран уже решил, что Зейлан так ничего и не скажет, когда девушка наконец заговорила:

– Дело не только в этом. Да, я хочу защищать людей, но еще я хотела быть частью сообщества. Частью семьи. Понимаешь?

– Да, конечно. – И даже лучше, чем ей казалось. Кирану и самому не хватало людей, которые давали бы ему чувство принадлежности. Это ощущение, к сожалению, было чуждо ему большую часть жизни. Но здесь и сейчас, рядом с Зейлан, вместе с Фрейей, Ларкином и остальными, он чувствовал себя частью чего-то большего, хотя больше не существовало места, которое Киран мог бы назвать своим домом.

– Когда моих родителей убили, я осталась совершенно одна, – сказала Зейлан. – Но потом я пришла к Стене, и да, некоторые Хранители отнеслись ко мне просто ужасно, но еще были Ли, Этен и другие. Внезапно рядом со мной появились люди, которым было не наплевать, умру ли я в одиночестве в каком-нибудь переулке.

– Этим людям и впредь будет не все равно, – перебил Киран.

– Но теперь я снова осталась ни с чем, – продолжила Зейлан так, словно Киран ничего и не говорил. – Кори, конечно, будет терпеть меня у Стены, но это ведь не то же самое. Я – не Хранительница и не хочу быть Темной. Так где же мое место в этом мире?

Рядом со мной, – пронеслось в голове у Кирана, но он ничего не сказал, а только взял Зейлан за руку. Фейри крепко сжал пальцы девушки в своих, и она не одернула руку, подарила им обоим этот момент близости.

– Ты можешь остаться здесь, – предложил Киран. – Не с Темными, я имею в виду, а в Эвадире. А можешь отправиться в более теплое место, например в Вайдар, или поехать в Зеакис, к Элрою. Там, должно быть, хорошо.

Я поехал бы с тобой.

– И к чему это приведет? Денег у меня нет. Да я даже не знаю, как вести обычную жизнь. Последние несколько лет я провела, грезя о Стене и мечтая стать Хранительницей. Я готовилась к этому, боролась за это, и вот теперь все это ушло, а я снова одна.

Киран прочистил горло:

– Ну, ты ведь не совсем одна. У тебя… есть я.