Читаем Сумасшедшие полностью

День начался как обычно с крика и мата медперсонала. Неужели он не понимает, что имеет дело с великими людьми, к которым нужен свой подход и особое отношение. Ведь каждый из нас реликт своей эпохи, который может порассказать о ней такое что даже профессиональный историк, прочитавший сотни книг, впадет в ступор. Вот взять хотя бы римского императора Нерона. Этот широкоплечий детина, 35 лет, с рыжими волосами. Когда-то он владел Римской империей. Его слово было законом для подданных. Он купался в славе и роскоши. И вдобавок ко всему был великим актером, для которого мир был грандиозной сценой, на которой день за днем сплетались в роковой клубок величие и трагедия его жизни. Конечно, как всякий лицедей он много врет и сочиняет. Его рассказы похожи на сказки Шахерезады. Мне так и не удалось узнать каким ветром его занесло в Россию.

 Сначала он рассказывал о том, что его двойник покончил с собой, чтоб спасти Нерона и умереть императором. Весьма почетная смерть в те века варварства. Потом о долгом содержании в заточении у каких-то монахов, которые из его имени вычленили число Дьявола, легендарные три шестерки. И якобы эти монахи занимались колдовством и некромантией. Могли как оживлять, так и умерщвлять людей. Когда же итальянский вождь Муссолини покончил с этими чернокнижниками, он стал тайным советником самого дуче, который в своем грандиозном стремлении попытался возродить Римскую империю. Но подлые итальянцы не оценили этого великого человека. Муссолини был расстрелян и повешен вниз головой вместе со своей любовницей, Клареттой Петаччи.

 Узнав об этом черный князь Боргезе метался как сумасшедший. Великий замысел рухнул, как карточный домик. Каким-то чудом в отступающей немецкой колонне Боргезе нашел Нерона и провозгласил его императором, чтобы вновь возродить империю и фашизм. Вслед за князем сотни человек присягнули ему на верность, поклявшись победить или умереть. Но заговор был раскрыт итальянской полицией. Боргезе и его единомышленников схватили и раскидали по тюрьмам. И вновь чудо вмешалось в судьбу Нерона. Какой-то итальянец, оказавшийся впоследствии тайным сотрудником вездесущего КГБ, помог ему бежать из Рима. Но тут Нероном заинтересовалось уже советское руководство.

 Дальше из путанных рассказов императора я понял, что он встречался с самим Андроповым. И шеф КГБ даже попытался переправить его вновь в Италию, чтобы иметь там своих сторонников. К этому времени заговорщики и Боргезе были выпущены из тюрем. Но этим героям нужен был новый символ. И таким символом снова мог стать Нерон. Но смерть Анропова перечеркнула эти планы. Потом рухнул СССР, и Нерон оказался не у дел. От греха подальше ельцинское руководство упрятало императора в психушку. Отсюда он писал в итальянское консульство. Но ответа до сих пор нет. Вероятно, главврач больницы контролирует нашу переписку. Цензура работает, хотя в России провозглашена демократия. Но кто в больнице соблюдает права человека?

 Другим интересным персонажем нашей палаты является рейхсканцлер и фюрер Третьего рейха Адольф Гитлер. Иногда на него находят приступы бешенства и ярости. В эти дни к Адольфу лучше не подходить. Можешь запросто угодить во врага рейха или приспешника мирового еврейства. Двое дюжих здоровяков с типично азиатской внешностью тогда привязывают фюрера веревками к кровати, и тот, брызгая слюной, ругает всех подряд, в том числе и своих диабетиков генералов, не сумевших спасти Европу и весь цивилизованный мир от большевистской угрозы. Иногда Адольф тепло отзывается о своем великом противнике Иосифе Сталине. По его словам, он – единственный человек, который может править этим азиатским народом и, если бы не непомерные амбиции Иосифа, то пакт трех вполне мог бы стать пактом четырех. Ведь он, Адольф, делал все возможное, чтобы избежать большой войны, к которой его и Германию подталкивало мировое еврейство.

 Ко мне Гитлер относится весьма тепло, признавая во мне великого человека и полководца. Ведь он тоже боролся за новую Европу, которой угрожало уже большевистское варварство. Что касается Нерона, то его фюрер терпеть не может, повторяя часто, что итальянцы были моими самыми дерьмовыми союзниками и что их часто приходилось выручать немецким войскам. Император тоже испытывает стойкую неприязнь к этому зарвавшемуся ефрейтору, от которого за версту разит мюнхенской пивной и мужским общежитием, называя полным бредом его разглагольствования об арийцах.

– Неужели этот остолоп, ни грамма не похожий на белокурую бестию, возомнил себя высшей расой. Когда немцы ходили в шкурах, уже существовала Римская империя. Мы несли цивилизацию этим варварам, о чем они благоразумно забыли.

 Когда Адольф слышит эти слова, он сжимает кулаки и бросается на императора. В ход идут кулаки и подушки. Но, как известно, сила солому ломит. Увесистый кулак Нерона повергает фюрера на пол. Адольф, вытирая кровь, обзывает императора итальянской свиньей и недочеловеком. И тут же получает увесистую затрещину. На этом поединок двух великих людей обычно заканчивается.

День 3