Читаем Суховей полностью

Нам с лихвой хватило и часа, проведенного у пруда. Я достал садок из воды и сфотографировал его содержимое на телефон для отчета. Затем мы с отцом запечатлелись вместе с уловом. И еще я сделал несколько красивых снимков окрестностей, но начавший накрапывать дождь заставил нас спешно отпустить рыбу и червей обратно в их родные стихии, смотать удочки и ретироваться домой.

Мама обрадовалась, что мы вернулись без рыбы. Не из злорадства, а потому что не понадобилось ее чистить. За завтраком пришлось включить верхний свет, так как естественное освещение померкло и полумрак озарялся только вспышками молний. Раскаты грома, сотрясавшие посуду в серванте, тоже не заставили себя долго ждать. Дождь хлестал, сбивая листву с деревьев и прижимая к земле ромашки на маминых клумбах.

На просторной кухне, совмещенной со столовой, было спокойно и уютно, но вдруг во всем доме погас свет. Я достал и зажег свечи, и мы продолжили беседу. Скоро выяснилось, что и мобильная связь пропала: телефоны не нашли сети, когда родители попытались дозвониться в совет с вопросом насчет электричества. Почему-то родителям не сиделось спокойно, когда они знали, что где-то произошла пусть и коммунальная, но авария.

– Молния ударила, и на трансформаторе защита сработала, – предположил я.

– Тогда почему так долго нет света? – скептически поинтересовалась мама.

– Да хоть и замыкание или обрыв, все равно мы ничем не поможем, – ответил я. – К чему гадать? Как включат, так включат. На крайний случай есть генератор.

Мои доводы не разрядили нервозной обстановки и спустя несколько часов. Тогда я вызвался лично съездить в совет, дабы услышать все подробности из первых уст и прекратить нарастание паники.

Сердце учащенно билось, а по лицу стекала подсоленная холодным потом дождевая вода, когда я ввалился в клуб. Звякнул и затих колокольчик над входом, в глубине помещения слышалась непринужденная беседа, немного пахло дымком. Путь из просторной прихожей вел в гостиную, освещавшуюся сейчас естественным пламенем, судя по оранжевым отсветам на стенах и потолке. Царил полумрак, и я приходил в себя после странного происшествия.

Дорога от родительского дома до клуба не заняла и десяти минут, включая сборы, прогрев автомобиля и непосредственно поездку. Мама была против того, чтобы я выходил на улицу в такую непогоду. Однако я отверг все возражения и пообещал вернуться с хорошими новостями. Расстояние от крыльца до автомобиля составляло каких-то пять-шесть метров, и я не стал раскрывать зонт, но за эту пару секунд успел основательно промокнуть. Даже кондиционер не смог достаточно просушить воздух. И я тронулся, как только конденсат испарился с нижней половины ветрового стекла. Все равно дождь лил как из ведра, ограничивая видимость несколькими метрами.

Ехать пришлось очень медленно, и, сворачивая с центральной улицы в первый кольцевой квартал, я лишь краем глаза заметил в мертвой зоне за широкой аркой передней двери очень высокий расплывчатый силуэт. Я поворачивал налево и инстинктивно дернул руль в противоположную сторону, наехав на поребрик, когда силуэт, напоминавший всадника на лошади, оказался в опасной близости. Я мог задеть его, но вместо этого лишь проскользнул через край туманного контура. Совершился наезд или нет, сложно было сказать, так как я сильно приложился подвеской о бетонную конструкцию.

Заглушив двигатель, я выбрался на перекресток, укрываясь от ливня под большим зонтом. Видимость и здесь была посредственной, однако можно было разобрать очертания домов, растительности и дорожных знаков. Никого или ничего похожего на увиденный только что силуэт не наблюдалось. Стало жутковато, брызги воды равномерно покрывали меня теперь снизу. Я вернулся в машину и безуспешно попытался ее вновь завести. Электроника работала, но стартер упорно не хотел реагировать на поворот ключа зажигания.

После нескольких неудачных попыток я включил аварийную сигнализацию и отправился к месту назначения пешком. Искренне жалея о том, что сам придумал себе это в целом бессмысленное приключение, я тем не менее упорно двигался к цели. Примерно на полпути появилось чувство, будто за мной кто-то пристально наблюдает. Затем стало казаться, что некто следует по пятам, буквально дыша в затылок. По спине пробежал неприятный холодок, и я обернулся. Ничего. Кроме серой пелены, превратившей день в бесцветное бесформенное пространство.

В таком состоянии я и оказался на пороге здания поселкового совета.

– Это кто там? – послышался из гостиной знакомый голос, выведший меня из оцепенения.

– Это я, дядь Миш, Сергей Романов.

Спустя пять минут мы сидели в бильярдной, тускло подсвеченной аварийным освещением бара, которое питало холодильники с едой и напитками. Дядя Миша – давний друг моего отца – выведывал, какова ситуация в Санкт-Петербурге. Я рассказал все, что успел заметить за недолгое пребывание в Северной столице.

– Вот такие дела, – закончил я рассказ. – Зрелище не из приятных.

– Ничего, Серега, этот город и не такое переживал. Прорвемся. А ты-то какими судьбами?