Читаем Суховей полностью

Вика покидает страну и сможет пробыть за границей до трех месяцев. За это время можно детально проанализировать ситуацию и начать принимать меры. С таким же успехом – или даже большим – можно было бы скрываться от злоумышленников и на родине, но поездку Вика с мамой запланировали заранее, и нет смысла от нее отказываться.

Уже сейчас Вика едет в аэропорт. В Санкт-Петербурге в это время еще разгар активности: люди гуляют и развлекаются на все лады. Не думаю, что при соблюдении элементарных мер безопасности девушке что-то может угрожать.

Чего добивались звонившие? Они ничего не требовали, лишь запугивали. И это означает, что они либо просто хотели поиздеваться, либо подготавливали объект к выдвижению своих требований. В расчете на то, что девушка, будучи запуганной, выполнит все, лишь бы от нее отстали. В обоих случаях быстрый физический контакт с плохими последствиями маловероятен.

Таким образом, ситуация не требует каких-либо паникерских действий, и я могу и должен продолжать выполнять обязанности на новой работе. Да, я могу еще долго не увидеть Вику, и поэтому остается горький осадок. Но тут уже говорит скорее мой эгоизм, нежели здравый смысл.

«Дело было вечером, делать было нечего», – вспомнилась строка из детского стихотворения. Ни о каком блаженном безделье речь уже не шла. Я надел спортивный костюм и вышел из дома. Спустился к реке, пошагал по проселочной дороге, погрузившись в размышления. Прохладный воздух, стекая в низину, приносил луговые ароматы. Кузнечики стрекотали, исполняя летние серенады. Солнце целенаправленно катилось за горизонт.

Я гулял в окрестностях поселка не меньше часа, когда зазвонил коммуникатор.

– Есть первые данные по твоей девушке, – с ходу сообщил Паскаль. – Ею заинтересовалось некое столичное издательство, занимающееся переводом и переизданием иностранной литературы. На первый взгляд ничего необычного, кроме того, что один из двух учредителей является гражданином иностранного государства. Вроде бы и тут все сходится – занимаются адаптацией иностранной литературы для России. Но с IP-адресов, арендуемых организацией, было подозрительно много обращений к социальным профилям девушки. Я также установил профили, с которых происходили некоторые обращения. Эти профили, в свою очередь, заходили к ней и с других адресов. В совокупности я собрал больше пятидесяти обращений от них за тридцать четыре дня. Сейчас составляю более широкий круг обращений, а также пытаюсь получить историю запросов в поисковых системах. Пришлю тебе ссылки на контору и на профили. Выясни у подруги, что ей о них известно. И пусть вспомнит, что могло произойти месяц назад, что вызвало всплеск интереса к ее персоне.

– Боюсь, я знаю, что могло произойти месяц назад. Погиб ее отец.

Паскаль замолчал.

– Она не приедет, – сообщил я новость. – У них с матерью нашлась возможность уехать за границу, и они ею воспользовались. Но я все равно буду благодарен за помощь в разрешении ситуации.

– Будь уверен, я раскопаю все, что возможно. Тем более что у нас достаточно времени, – постарался успокоить меня компьютерщик. – А ты продолжай стажировку. Это важно.

Я был уже спокоен и не собирался нарушать установленный распорядок. Поэтому поблагодарил коллегу и попрощался. Вдохнул полной грудью свежий вечерний воздух, оглянулся по сторонам и побрел обратно в свое временное пристанище.

Еще с лестничной площадки услышал, как разрывался в недрах квартиры оставленный там мой личный мобильный. Я забежал в комнату, схватил аппарат и обнаружил семь пропущенных вызовов с неизвестного питерского номера. Конечно, я перезвонил, и мне ответили.

Затем я сразу же набрал Паскаля и выпалил в трубку: «Она приезжает! Все остается в силе!»

Через полчаса (именно столько пришлось ждать такси) я мчался в сторону краснодарского аэропорта. Вика позвонила мне и сообщила, что передумала лететь в Европу. Вместо этого ближайшим рейсом она прибывала в Краснодар под мою опеку. Сказать, что я обрадовался, значило ничего не сказать. У меня словно выросли крылья, на которых я воспарил, взяв курс на место встречи.

В аэропорту было людно. Толпы отдыхающих со всей страны отбывали и прибывали беспрерывно. С особо подозрительными гражданами беседовали сотрудники полиции, а их собаки как бы между делом обнюхивали багаж.

Я устроился в укромном месте, откуда хорошо просматривался выход для прибывающих пассажиров. Ждать пришлось недолго, и когда в проходе появилась Вика, я вышел ей навстречу. Девушка волновалась не меньше моего, на ее лице радость сменялась растерянностью и наоборот. Только сейчас я понял, как скучал по ней. Мы обнялись и стояли так, пока поток пассажиров не стал напирать со всех сторон.

На обратном пути мне позвонил Еременко и поинтересовался, с какого перепугу система вдруг скорректировала данные по моей стажировке. Я рассказал, не вдаваясь в подробности, о приезде девушки. Инструктор ехидно пожелал нам спокойной ночи и напомнил о раннем подъеме.