Читаем Судебные речи полностью

Товарищи судьи, мы неоднократно в течение процесса слышали, как здесь говорилось о материалах так называемой комиссии Шейна, давшей точную и будто оправдывающую правление картину Говорили, что комиссия Шейна все точно учла, все размерила, все оценила, все вывела и все точно определила. Комиссия Шейна и есть та печка, от которой все время пробуют танцевать подсудимые Отчет комиссии, говорили они, дает ясное представление о том, как рассыпался трест от объективных причин — падающей валюты, денежных суррогатов и т. д. и т. д. Я готов обратиться к анализу этой докладной записки, чтобы показать, как недостаточны, как условны и неубедительны содержащиеся в ней данные Что мы находим в записке? А вот что. Здесь говорится раньше всего об оборотном капитале по отдельным заводам.

Вот Астраханский завод. Записка указывает, что по Астраханскому заводу оборотный капитал, при оценке мясных консервов по 25 копеек золотом, преувеличен в оценке «примерно вдвое» Можно ли считать это сколько-нибудь прочной оценкой? «Примерно вдвое» — это что-то уж очень неопределенное. А когда комиссия Шейна сталкивалась с уменьшением оборотного фонда и интересовалась причиной этого уменьшения, то что оказывалось? Оказывалось, что «оборотный капитал точно не может быть выяснен» Почему? «Да потому, что остаток готовых изделий завод сдавал тресту в сентябре, в советских денежных знаках, без курсовых начислений, по себестоимости апреля, при калькуляции в советских знаках?». Вот ответ шейновской комиссии. И такими данными комиссии подсудимые хотят защититься от обвинение их в бесхозяйственности. Да ведь данные этой комиссии доказывают чистейшую их бёсхозяйственность.

Ставропольский завод. Здесь тоже уменьшился оборотный капитал. Это произошло, как говорит шейновская комиссия, «главным образом вследствие подготовки завода к работе». А не «главным образом» вследствие чего? Неизвестно. Опять-таки получается что-то совершенно неопределенное.

Уральский завод. Здесь отмечаются расходы по консервированию завода и говорится, что эти расходы «незначительные». Позвольте спросить эту комиссию, так долго работавшую и так тщательно якобы все определившую, в чем же именно, в каких знаках выражается эта «незначительность», каковы объем и цифры этой «незначительности»? Этого опять-таки в записке мы не находим.

Далее идет Курганский завод, и о нем говорится: «Оборотный капитал уменьшился, примерно, до 117 тысяч товарных рублей» И вывод дается следующий: «Кредитовый остаток по балансу не дает возможности установить действительную сумму уменьшения, и точный вывод оборотного капитала затруднителен».

Можно было бы процитировать всю сплошь эту докладную записку шейновской комиссии с одинаковым успехом: в ней ничего точного, определенного вы не увидите. Где должна итти речь об определенном реальном вопросе, там вместо реальности стоит сплошная метафизика — «некоторые затруднения», «небольшое увеличение», «незначительное уменьшение», «главным образом» уменьшение, «незначительные» расходы — и ничего, решительно ничего конкретного. О чем это нам говорит? Это говорит, что и с тем оборотным фондом, который был дан правлению Консервтреста в начале его деятельности, с тем фондом, который был и незначителен, и качества недостаточно высокого, и прочее, — Консервный трест не справился, как не справился и с основной задачей учета этого своего небольшого хозяйства. И сама эта шейновская комиссия, работавшая много месяцев над выяснением балансов треста, ничего реального не сделала, ни в чем не разобралась. По каким причинам? Да по тем причинам, что в тресте был хаос, в котором никто и ни в какой срок ничего разобрать и понять не был в состоянии, будь он семи пядей во лбу…

Я должен еще раз подчеркнуть: даже небольшой трестовский оборотный фонд не был правлением учтен и не был как следует использован.

Трестовское хозяйство складывалось из хозяйства девяти заводов, часть из коих была в законсервированном состоянии, т. е. не работала, существовала, но бездействовала, a часть заводов работала.

Интересно посмотреть, как обстояло дело на этих заводах. С этой стороны я прошу вас бегло посмотреть ряд документов, относящихся к четырем заводам — Курганскому, Петропавловскому, Пореченскому, Астраханскому.

Если мы обратимся к Курганскому заводу, то оказывается, что ревизионная комиссия, посетившая этот завод 16 декабря 1923 года, установила следующее: производственной программы на 1923–1924 год не существует, производственной сметы не. существует, финансового плана тоже не существует, отчетность за 1922–1923 год не начата. У правления не было нужной связи с заводами. Так и подчеркнуто здесь, что при старом правлении не было нужной связи с заводами и все правление было не в курсе дела. Это говорится в акте ревизионной комиссии, где указывается, что в области торговой это вело к убыточности.