Читаем Судьба вечности полностью

Обнаружив еще одну родительскую фигуру одного из моих мужчин, мой взгляд останавливается на мистере Оренде. Он поправляет очки на переносице, оценивая меня. Каждая частичка его существа кричит о том, что он маг. От растрепанных волос, возникших из-за того, что он провел по ним пальцами в глубокой задумчивости, до его растрепанной одежды, которая также была второстепенной по сравнению с книгами в его руках. Он отчаянно пытается преследовать идею о суженых или о чем-то еще, что может создать величие в его глазах, невзирая на последствия. Он — воплощение безумного мага, сосредоточенного только на том, что может сделать магия, и я не рассматриваю это как положительный атрибут с этой точки зрения.

Наконец, мой взгляд переходит на последнего человека в комнате, и, хотя я никогда не видела его раньше, я точно знаю, кто он — брат мистера Драммера, дядя Вэлли.

У него такие же глаза, как у его покойного брата, и гневную складку вокруг его рта я много раз видела у самой Вэлли. От него веет гневом, но в нем есть самодовольство, которое может излучать только вампир. Он зол на меня, более чем в ярости, но опять же, чье-то стремление к власти перевешивает кровь, которую они хотели бы пролить.

Он хочет моей смерти, но идея использовать меня для получения большей власти перевешивает все это.

— Поставьте ее на ноги, — рычит он, не отводя от меня взгляда и отдавая приказ солдатам. Я ворчу, когда они поднимают меня на ноги, мои связанные руки беспомощно висят передо мной, но я отказываюсь дрогнуть под его пристальным взглядом.

Его движения размеренны, он сокращает расстояние между нами медленными, целеустремленными шагами, прежде чем рассекает рукой воздух и касается моей щеки. Я готовлюсь к удару, умудряясь сохранить равновесие от силы, но моя голова все еще мотается в сторону.

Ублюдок.

Моя кожа горит от прикосновения, и когда я смотрю ему прямо в глаза, я вижу, как дерьмовая ухмылка расползается по его губам. Он получает удовольствие, когда бьет женщин. Отмечено. Я уже думала, что он подонок, но это просто подтверждает, что он намного хуже.

Может, я и убийца двух членов его семьи, но у меня, по крайней мере, есть стандарты.

— Чувствуешь себя лучше? — Подначиваю я, чувствуя вкус меди, и широко улыбаюсь ему.

Он рычит, готовый снова напасть, когда отец Броуди бросается вперед, хватая его за руку. — У нас пока нет на это времени.

Я почти подумала, что он пришел мне на помощь, но все дело в великой цели. Глупо с моей стороны забывать. Я вздыхаю, когда дядя Вэлли отступает. — Отлично; если время не на нашей стороне, значит ли это, что вы собираетесь перейти к делу? — Спрашиваю я, приподнимая бровь на каждого из них.

Следующей выходит миссис Холлоуэй, скрестив руки на груди и насмехаясь надо мной. — Это правда? Ты волк?

Мой взгляд метнулся к Кеннеру. Не знаю, чего я ожидала от нее услышать, но только не это.

— Давай, Питомец, расскажи им, кто ты, — говорит Кеннер в ответ на мой пристальный взгляд, улыбка расплывается на его лице, когда он машет мне, чтобы я следовала его указаниям.

— Я. Не. Твой. Питомец, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, совсем как Кассиан, когда в последний раз он использовал это чертово прозвище в отношении меня. Его ухмылка становится только шире, довольный, что он задел меня за живое.

— Скажи ей, что ты волк.

Я вздыхаю, снова переводя взгляд на миссис Холлоуэй, которая выжидающе смотрит на меня. Взгляд на нее слишком сильно напоминает мне Рейдена. Это выводит меня из себя. — Ты уже слышала его, — говорю я со вздохом, и она качает головой.

— Я хочу услышать это от тебя.

Я закатываю глаза, раздраженная этим дерьмом, но любопытство берет верх надо мной. — Я волк и фейри. — Она поджимает губы, что-то мелькает в ее взгляде, но это длится недостаточно долго, чтобы я смогла полностью расшифровать это. — Почему это имеет значение? — Мой вопрос на мгновение повисает в воздухе, прежде чем она со вздохом опускает руки по швам.

— Для тебя? Это не так. Для нас это имеет огромное значение. — Она засовывает руку в карман, вытаскивает маленький предмет в форме монеты и кладет его в протянутую ладонь Кеннера.

— Что я упускаю?

Она отводит взгляд, ее охватывает разочарование и раздражение. Когда становится ясно, что она не собирается отвечать, я смотрю на остальных. Точнее, на мистера Оренду. Кеннер будет чертовски самодовольным, и я не знаю, кто дядя Вэлли, но отпечаток его руки все еще горит у меня на щеке, так что я не обращаюсь к нему за ответами.

К моему удивлению, он натянуто улыбается и медленно приближается ко мне. — Последним центром наших судьбоносных партнеров была вампирша, что дало Холлоуэю силу контроля; теперь ты наполовину волчица, наполовину фейри. В комнате нет лидера фейри; контроль переходит к Кеннеру.

— Вы все еще зациклились на этом? — Спрашиваю я, моргая.

— На чем?

— На суженых?

— Конечно. Иначе, зачем нам тебя здесь держать?