Читаем Судьба Убийцы полностью

И я пошла, а охранник положил руку мне на плечо и подталкивал вперед. Он был высокий и длинноногий, и я не единожды споткнулась, пока мы, покинув комнату, шли через множество коридоров и поднимались по лестничным пролетам. В какой-то момент мы оказались в зале с клетками, войдя в него с противоположной стороны. Я смогла бросить быстрый взгляд на обладателя черных ладоней и богатого выразительного голоса. Он сидел на кровати, его руки свободно свисали между коленями. Его камера была поуютней, чем моя. Там были маленький стол, небольшой коврик и настоящая кровать с одеялом. Когда я проходила мимо, он поднял голову и улыбнулся. Его глаза были черными и блестящими - такими же черными, как он сам. Он поймал мой взгляд, будто он специально ждал, когда я пройду мимо, но не сказал ни слова.

Мою клетку заперли - охранник повозился немного с двумя замками, и, наконец, все оставили меня. Я села на кровать и попыталась представить, что приключится со мной дальше.

Глава двадцать шестая. Серебряные тайны.

Мне не хватает моего волка, как утопающему – глотка воздуха. Могу поклясться, что и спустя годы после его смерти я все еще ощущаю его внутри себя. Ночной Волк. Его ироничный способ указать мне на то, что я идиот, его неуемная тяга к простым удовольствиям этого мира, его твердая убежденность в том, что живи мы лишь настоящим, все завтрашние заботы решались бы сами собой.

С разросшимся домашним хозяйством в Ивовом Лесу я чувствую, что не могу расслабиться даже на мгновение. Все здесь – как трещащий по швам план, требующий срочно что-нибудь предпринять.

Вырванная страница из дневника Тома Баджерлока, хранителя Ивового Леса.

Спарк подошла к перилам. Она раскрыла ладонь, и волнистые волосы Ланта развеял вездесущий океанский бриз. Он поднялся с бака и провел руками по остриженной голове. Глаза его были красными от слез. Когда он отошел, я сел на его место.

— Насколько коротко? — спросила она меня.

— Налысо, — ответил я хрипло.

Лант вздрогнул и повернулся ко мне.

— Он не был твоим отцом! — возразил он.

Я мог бы с ним поспорить. Но это казалось бессмысленным, боль вымотала меня. Если Лант уязвлен оттого, что я буду острижен в знак траура по Чейду, словно по отцу, - не стоит оно того. Чейд уже никогда не узнает, к тому же это не изменит глубины моей потери.

— Длиной в твою ладонь, — сказал я.

Я почувствовал, как она положила руку мне на голову. Придерживая пальцами пряди моих волос вертикально, она начала стричь. Они не были такими длинными, как у Ланта. Срезанные пряди Спарк отдавала Перу. В них оказалось намного больше седых волос, чем я предполагал.

Не мой отец. Я никогда не встречался со своим отцом, но Баррич остриг меня почти налысо в знак траура, когда умер Чивэл. Когда умер Баррич, я и вовсе не стригся. Я слушал звук ножниц и думал об этом. Тогда я был на Аслевджале, и весть о его смерти мне передали при помощи Скилла так же, как и о смерти Чейда. Почему же я не обрезал волосы тогда? Не было ножниц. Не было времени. Такой жест казался слишком ничтожным. И я все еще немного злился на него из-за того, что он женился на Молли. Так много причин - и одновременно ни одной. Возможно, это была попытка уйти от реальности. Я уже ничего не понимал. Кем был тот молодой человек, считавший себя таким взрослым и умудренным опытом? Теперь он казался мне абсолютно чужим.

— Все закончилось, — послышался осипший голос Спарк, и я осознал, что уже какое-то время не слышу звука стригущих ножниц.

— Так и есть, — сказал я, медленно поднимаясь. И у Спарк, и у Пера в руках были пряди шириной в ладонь, вместо традиционного локона. Шут протянул мне прядь своих светлых волос. Думаю, он знал, что мне не хочется получить их от леди Янтарь. Я разжал ладонь, и ветер подхватил их, Пер сделал то же самое. Я стоял у перил и наблюдал, как ветер уносит мои волосы. Развеянные на открытом воздухе, подобно воспоминаниям Чейда. Я знал его дольше кого-либо в Баккипе. Когда умру я, часть наследия Чейда умрет вместе со мной.

Услышав шаги по палубе, я обернулся и увидел озадаченный взгляд Альтии. Я пытался ей объяснить, как смог узнать о смерти кого-то в Баккипе, но, думаю, в глубине души она считала, будто мне просто приснился слишком живой сон. Спасибо и на том, что она позволила нам уединиться для этой маленькой церемонии. Вот отведенное нам время закончилось, и, возможно, у нее уже имелись распоряжения для своих матросов.