Читаем Судьба цивилизатора полностью

Каббалист Лайтман, развернувший сейчас по всему миру и разворачивающий в России сеть каббалистических школ, читающий лекции в самых престижных университетах мира, сам, кстати, бывший советский ученый, полагает, что каббала настолько усовершенствует человеческое сознание, то есть сделает людей настолько сознательными, что они начнут всем делиться друг с другом. Даже зарплатой. А нефтяные страны будут делиться нефтью с теми, где нефти нет. Социалист, однако…

Господин Черный, не будучи каббалистом, ищет тех же ценностей. Ему, как Гитлеру, милы пасторальные пейзажи — в лубочных пейзанках и пейзанах с дудочками фашисты и прочие идеалисты всегда ищут спасения от городской многоплановости и многозначности. Просто братья Гракхи какие-то …

— Развитие цивилизации неизбежно пойдет по наклонной, затухающей кривой. Потому что это неустойчивый процесс! — вещал мне Черный, задумчиво вертя в руках ручку. — Устойчивой эта система может быть только в одном случае.

— В каком же? — заинтересовался я, душой болеющий за цивилизацию.

— Если вы введете в формулу внешнее управление! Возьмите любой математический оператор — ну, например, оператор математических колебаний: «ку с двумя точками плюс два эн ку с точкой плюс омега квадрат ку равняется эф эн тэ». В результате вы получите затухание. Как только амплитуда вашего процесса ушла ниже уровня шумов — все, конец цивилизации. Для того, чтобы получить решение, которое тянется по оси абсцисс бесконечно долго, в формулу нужно ввести правую часть — управление. У нас в теормехе это называется вынуждающая сила. У академика Моисеева — управляющая сила.

— Та-а-ак, Пантелеймонович Григорий, — нервно забарабанил я пальцами по столешнице. — Чувствую, что-то здесь коммунизмом запахло. И навозом деревенским. Внешнее управление какое-то… Очень подозрительно. Я был прав, конечно…

— Мне кажется, общество, в котором есть деньги, неизбежно деградирует, — печально признался Черный. — В свое время Саллюстий Крисп предлагал Юлию Цезарю избавиться от денег, чтобы решить все проблемы Рима.

— Признаюсь, этот факт ускользнул от моего внимания. Но он только подтверждает, что Рим докатился до социалистических идей, к которым остальное человечество подошло только к XX веку. Очень развитая была цивилизация, всеми взрослыми болезнями переболела… А ведь деньги — самое гениальное изобретение человечества! Универсальный оценочный инструмент! Деньги создали цивилизацию. Создали ее через алчность и жадность человеческую, а также через трусость, то есть нежелание за деньги гибнуть в грабительских походах — лучше уж покорячиться, поработать — это, конечно, не так увлекательно, как война, это не греет сердце боевым единством с товарищами, и даже, напротив, разобщает с соседями, но зато позволяет жить спокойно и сытно. Из трусости, алчности и любопытства выросла цивилизация. Она породила города и дала горожанам свободное время. А из свободного времени выросли паразиты и ученые, садисты и гуманисты…

— А вот когда-то люди жили в нормальных условиях, в деревне… Вот тебе, пожалуйста, и дерьмо всплыло…

— Григорий Пантелеймонович! Я слышать уже не могу про эту Деревню! А ваша жизнь без денег — еще тошнее. Скажите мне, а зачем тогда работать, если денег нет? За трудодни? И откуда известно, сколько чего производить на ваших государственных фабриках?

— Просто планировать все до последней спички. А работать придется, чтобы есть. Кто не работает — тот не ест. Вы скажете, что все подсчитать невозможно. Первую пятилетку считали на счетах! И справились. Значит, возможно все учесть.

— Нет, невозможно. Откуда вы знаете, сколько кому нужно презервативов, сигарет, котлет…

— Это несложно. Человеку надо 3500 калорий в день. Некоторое количество одежды… Нет, если, конечно, сегодня он захочет на Гавайи, завтра сменить модель мобильного телефона, а послезавтра «Мерседес» в 200 лошадиных сил, мы ему этого не позволим.

— Вот это вот и есть тоталитаризм, Григорий Пантелеймонович, когда одни за других решают, что можно людям позволить, а что нельзя.

— А разве сейчас все могут позволить себе поехать на Гавайи?

— Нет. Но зато есть стимул работать. Не просто за баланду, как в вашем идиллическом первобытном деревенском концлагере, а чтобы заработать на поездку в Египет. На автомобиль с климат-контролем. На личный бассейн.

— Раньше первобытные люди столетиями, поколениями поддерживали горящий в пещере костер. И были счастливы. И не нужны им были Гавайи.