Читаем Судьба самозванки полностью

‒ Вам не следует допрашивать кого-либо о смерти короля в отсутствие всего Министерства, ‒ осмеливается она. ‒ Твой отец…

‒ Мой отец мертв, и на случай, если вы все еще не поняли, я не буду поступать так, как он. Итог? ‒ я смотрю через комнату, встречаясь взглядом с каждым членом Министерства, представляющим разные факультеты Одаренных. ‒ Я никому из вас не доверяю. Скорее всего, никогда не буду. Если я получу наводку от своих людей, которая может приблизить мою семью к человеку, убившему нашего отца, нашего короля, мои братья и я сделаем все, что сочтем нужным, и никто в этом зале ни черта не сможет сделать, чтобы это изменить.

‒ Ходили кое-какие слухи. Насчет отказа.

Мой взгляд прикован к Агро, мужчине, представляющим Фейри, жилка на моей шее натягивается, когда я сдерживаю гнев из-за его выбора слов.

Наступает тишина, и облака у наших ног становятся темнее, в них раздаются тихие раскаты грома. Началось.

Я не должен винить его за это. Я действительно отверг ее, бросил на растерзание волкам ‒ буквально, с помощью Сина в тот день на террасе. Так что, да, она отвергнутая. Обреченная жить в одиночестве и позоре, но это не заставляет меня хотеть оторвать ему голову и скормить его мозги его семье на десерт за упоминание о ней. На самом деле, я готов держать ее взаперти в ее собственной маленькой комнате в моем замке, пока я доживаю до конца своего правления. Она могла бы быть моим домашним питомцем. Трахать ее, когда мне понадобится, а потом использовать мою фальшивую королеву, в качестве шоу для народа.

‒ Что насчет нее? ‒ слова медленно слетают с моих губ, но мне удается сохранить на лице свое обычное выражение «не шути со мной», так что это не должно вызвать никаких подозрений.

Они понятия не имеют, что я смирился со своей никчемной парой, что я чертовски люблю ее, даже если не могу удержать. Что это у меня внутри медленно темнеет, а не у нее.

‒ Ее происхождение. Это под вопросом. Министерство решило провести расследование…

‒ Нет, ‒ слово ‒ резкое и ядовитое, и когда я наклоняюсь вперед на стуле, мои братья делают то же самое.

Они не пригласили нас на эту «обязательную встречу», которую созвали, услышав о нашей поездке на опушку леса Ночных Ходоков, но никто в этой комнате не осмелился усомниться в этом, когда мы появились вчетвером.

‒ Нет? ‒ мужчина наклоняет голову. ‒ Лорд Деверо, мы не спрашиваем вашего разрешения. Мы говорим вам, что есть причина для беспокойства, и это не та причина, которую можно игнорировать. Король, ваш отец, был убит. Она аутсайдер, выросшая в мире Бездарных, и несколько дней назад ‒ насколько она заставила всех поверить, наивная перед силой, которой она может пользоваться, а может и нет, но мы все видели доказательство этой лжи ‒ она призвала свой дар, когда нарушила правила ухаживания и вышла за стены крепости Фейлиф. Только за это ей следует отказать и заставить уйти, но поскольку мы не знаем ни масштабов ее силы, ни родословной, из которой она исходит, для всех безопаснее, если она останется здесь. Йемон станет концом для девушки после публичного отказа. Нам нужно знать, почему судьба отдала эту девушку вам. Ответ кроется в крови, которая течет в ее венах.

‒ Судьба испытывает меня. Вот и все, ‒ выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. ‒ Девчонка ничего не стоит. Обычная. Не вызывающая ни к черту беспокойства, и здесь только потому, что ты навязал ее мне после того, как я ее выкинул, ‒ я смотрю на Магдалену, затем на остальных. ‒ Вы хотите провести расследование в отношении кого-то? Начните с людей в этой комнате.

Шок проступает на лицах представителей Министерства, гнев медленно проникает внутрь.

Да ладно вам, насколько они могут быть шокированы? С самого начала я был для них сплошными неприятностями. Они знают, что я никогда не верил в их методы. Сопротивлялся на каждом шагу.

Честно? Вероятно, я последний Деверо, который, как они надеялись, станет королем. Ну, может быть, последний перед Синнером, но все же. Им нужен был Крид или Ледженд, а не брат-разбойник.

‒ Ты же не можешь говорить серьезно! ‒ Агро кричит.

‒ Я чертовски серьезен, ‒ я вскидываю голову. ‒ Как я уже сказал, я никому из вас не доверяю, и если узнаю, что кто-то или все вы сговорились убить нашего короля, я выполню обещание нашей королевы народу. Я убью человека или лиц, ответственных за это, самым публичным и болезненным из возможных способов. Я не возьму никого в плен. Я искупаюсь в крови этого ублюдка, так что, если это был один из вас… Покончите с собой сейчас, потому что, когда мы доберемся до вас?..

Злобный смешок Сина разносится по комнате, и мы встаем. Мы не пользуемся гребаной дверью.

Мы открываем наш портал прямо здесь, блядь, на их вожделенном круглом столе и запрыгиваем в него.

Мы убираемся, к чертовой матери.

Двадцать

Лондон

От него пахнет розоволосой девушкой, и по какой-то причине это вызывает раздражающее покалывание вдоль позвоночника. Это сопровождается безумной внутренней потребностью смыть ее с его кожи. Моим языком, по одному восхитительному облизыванию за раз.