Читаем Судьба самозванки полностью

Я не могу смотреть в лицо тому, что я считала своим домом, без мальчика, который заставил меня почувствовать, что это именно так.

‒ Кстати об этом, ‒ она протягивает мне горящий косяк, и я перевожу взгляд с нее на ганджу.

Последний раз, я делала это с Магом, и я не могу сказать, что мне это не понравилось. На самом деле, моя жизнь не могла стать хуже, в данный момент. Итак, я беру, поднося ко рту. Вдыхая, я позволяю сладкому дыму осесть в задней части горла, прежде чем медленно выдыхать через нос и рот. Требуются секунды, чтобы эффект закрепился, и с каждым разом мышцы расслабляются еще сильнее, пока глаза не ослабевают, а разум не обретает ясность.

‒ Почему ты не злишься на меня из-за моего отца? И откуда ты знаешь о нем, когда, насколько я могу судить, больше никто не знает?

Она смотрит вдаль. Она, вероятно, не ответит мне. Я бы сама себе не ответила.

‒ У меня есть свои способы, и у меня есть свои причины, ‒ она лезет в карман за телефоном. ‒ Причины, которыми я уверена, когда-нибудь поделюсь.

Я откидываю голову на спинку дивана, снова подношу косяк к губам, затягиваюсь, прежде чем мои губы образуют букву «О», и выпускаю кольца дыма к небу. Кайя может говорить все, что хочет, но если это настоящий дом, почему в нем нет потолков? Что, если пойдет дождь?

Черт. Здесь идет дождь? Здесь был дождь?

Я вспоминаю времена своего детства, но мой разум не может сосредоточиться ни на чем дольше пяти секунд.

Черт, я под кайфом.

‒ Черт… ‒ она хихикает, вытаскивая меня из обкуренного ступора. ‒ Ну, может, он и отверг тебя, как пару, но он только что убил Драконшу-оборотня, которая поджарила тебя.

Я грубо сглатываю, и мне не нравится, что слюна похожа на наждачную бумагу. Я устала чувствовать ненависть и негодование ‒ в моей голове проносятся образы того, как Бен падает ‒ тонет ‒ умирает ‒ нет, черт возьми, я не хочу.

‒ Вероятно, потому, что ему хотелось сделать это первым.

Я не хотела говорить это вслух, и я отчасти рада, что это был едва слышный шепот, так что она, возможно, не расслышала. А если и расслышала, то ничего не говорит.

‒ Ну… Теперь все будет по-другому, в будущем, поскольку они объявили о начале ухаживания за его королевским пенисом.

Я задыхаюсь от дыма во рту, легкие горят, когда кашель становится неконтролируемым.

‒ Это потрясающе.

Проходит несколько секунд, и мы обе теряем самообладание. Такой глубокий смех вырывается из меня, и это приятно. Хотя бы на секунду.

Чувствовать что угодно, кроме грусти и обиды.

Восемь

Найт

Когда я был ребенком, мать переделала всю мою комнату, не сказав мне. В этом не было ничего особенного. Простой щелчок моих пальцев, и все вернулось в норму, но я помню, что это вывело меня из себя. Она не смогла бы отличить меня от Сина, если бы наши отметины не были видны, так что ей было забавно думать, что она имеет хоть малейшее представление о том, чего бы я хотел в ремонте. Я не был без ума от дизайна; это был тот факт, что она сделала с целью контроля. Только для контроля.

Прямо как сейчас.

‒ Сделайте, пожалуйста, шаг вперед, ‒ ее длинный, похожий на гроб ноготь цвета ясеня, постукивает по мраморному черному трону, на котором она сидит.

Если бы наш отец был жив, его бы здесь не было. Ты заставляешь кучку изнывающих от жажды женщин и мою мать разыгрывать свою козырную карту, и ты бы не нашел его нигде поблизости.

Если бы он был здесь, этого бы не произошло.

Кто посмел бы убить нашего короля, да еще на троне, на котором он восседал?

Ледженд пинает меня по ноге, и я поворачиваюсь к нему. Со мной по правую руку от матери, Ледженд, рядом с ним Крид и дальше Синнер в самом конце, я должен был быть готов к тому дерьмовому дерьму, которое вот-вот вылетит изо рта младшего брата.

‒ Ты послал пятьсот душ в течение первой недели.

Я сбрасываю его с себя, широко расставляя ноги и проводя пальцем по верхней губе. Пара ты или нет, у меня есть обязательство, которое я должен выполнить, которого я никогда не хотел, но я сын Артуро Деверо. Первый лорд, нашедший свою пару, так что, как бы сильно Лондон ни убивала меня, я уверен, буквально, это не имеет значения.

Это просто часть моего пути к моему наследию.

Естественно ли отвергать душу, которая была создана, чтобы владеть твоей? Нет. Обычное дело? Блядь, нет. На самом деле, это один из худших ходов, которые может сделать наш вид.

Это не так просто, как бросить ее. Я бы чертовски хотел, чтобы это было так, потому что это сделало бы то, что будет дальше, намного проще. Не то чтобы мне будет легко. Я не знаю.

Я могу справиться со всем, что в меня бросают, и я сделаю это с гребаной улыбкой, кровь любого, кто встанет у меня на пути, от гордости размажется по моей гребаной коже.

Тем не менее, я чертовски уверен, что планирую предстать перед Ревущим Пламенем Рата, где гвардейцы прошлых войн начали свой путь к победе, воспеть ночных Монстров, которые жили до нас, и надеяться, что одна из этих девушек сможет со временем занять место Лондон. На троне, в моей голове и на моем члене.