Читаем Судьба империи полностью

Конечно, справедливый и конструктивный выход из кризиса требует деэкономизации и демонетизации избыточной номинальной сферы общественных отношений, возвращения хозяйственному ядру ведущей роли в экономической деятельности, восстановления реальных целей экономики. Ведь и мировая экономика в целом, и экономики отдельных стран при всем их виртуальном номинальном нехозяйственном росте глобально не могут оторваться от реального хозяйственного ядра. Однако это вовсе не означает одного только контроля потребления или его сворачивания, нужна его комплексная и системная реорганизация. Сворачивать нужно сверхпотребление, менять социальную и территориальную структуру потребления. Возвращение экономике реального статуса и хозяйственного содержания не означает также возврата к любым металлическим и вообще реальным деньгам. Но в реальной, физической экономике номинальные деньги должны быть исключительно управленческим средством под жестким контролем, не позволяющим деньгам «проецировать» свою номинальную сущность на экономику в целом, отрывать ее от хозяйственной основы. Такие технические деньги принципиально неоднородны: наличная и безналичная валюты, валюты для расчетов физических и юридических лиц, для внутренних и внешних расчетов должны различаться. Так, кстати, и было уже в СССР.

Еще раз о главном принципе всего экономического и хозяйственного. И то и другое – формы деятельности человека, формы его сверхбиологического воспроизводства. Любое развитие, изменение неоправданно, если не встроено в контекст воспроизводства, если не является развитием воспроизводства, обеспеченным воспроизводством воспроизводства (системы последнего мы чаще называем технологиями – не приемами производства, а замкнутыми системами производства-распределения-потребления, например конвейер создавался для того, чтобы рабочий конвейера на свою зарплату мог купить сделанную на нем машину). Поэтому речь не идет о возвращении к плановой экономике СССР. Но нужно воспроизводство страновой деятельности. И без использования опыта СССР это невозможно.

Проблема СССР – не изжитая до конца и сегодня – была и остается управленческой, и заключается она в том, что населению обещали справедливую экономическую систему, обещают и сегодня. Что неверно: ни одна экономическая система не может быть справедливой как стремящаяся по своей сущности к концентрации богатства – не важно, в чьих конкретно руках. Справедливость – это задача исключительно для государства, как показал еще Платон. Социализм СССР был устройством государства, чем и должен был быть, и никак не противоречил его монопольному государственному капитализму в экономике. Дело было за малым – чтобы этот факт был признан теорией научного коммунизма. Управление экономикой и управление справедливостью нужно разделить. Но в СССР трудовое вознаграждение было системно совмещено с социальным обеспечением, что и называлось в народе «уравниловкой». Оба предоставлялись по месту работы, в «трудовом коллективе». В результате невозможно было управлять ни социальными гарантиями, ни трудом. А социализм ведь означает не равенство, а солидарность, которая возможна только при справедливом политическом порядке и, значит, справедливом распределении. Уравнительное распределение таковым не являлось. Но сегодняшняя американизация российского социума с искусственным, ускоренным, чисто политическим созданием и разделением элиты сверхбогатых и массово бедных ради якобы «экономической мотивации» к труду и успеху (одновременно – хотя идея успеха исключает идею труда, и наоборот, равно как и практики и того и другого) еще более несправедлива. Даже новые богатые и просто обеспеченные ею недовольны – они хотят большего.