Нет никакого жидомасонского заговора. Мы имеем дело с наукой – и с судьбой Запада европейской цивилизации, который с наукой не справился. И с мировой провинцией, выселками Старого Света, которые тянут нас в историческое прошлое, тянут туда весь мир, в XIX век, пусть даже теперь все это и будет опосредовано «виртуалкой» больших данных и компьютерной сети. Россия – цель мальтузиански обоснованного геноцида, хотя все факты говорят против этого обоснования – о том, что развитая технологичная экономика имеет отрицательную демографию, люди становятся сверхдороги и государству их приходится покупать (материнский капитал). Включаются сверхбиологические механизмы регуляции численности популяции. Но геноцид и его экологическое религиозное обоснование – эти факты не считают препятствием. Российский континент должен быть превращен даже не в Латинскую Америку – в Африку. Этого, правда, никогда не будет.

Мы должны последовательно выводить Францию, Германию, Австрию, Бельгию, Италию, Чехию, Венгрию из-под власти США. Необходим пересмотр итогов Второй мировой войны в нашу пользу. Русско-немецко-французский союз должен наконец-то занять место Антанты. В интересах всей Европы, не только России, исключить раз и навсегда англосаксов – и большого джентльмена, и маленького – из европейской политики. Общеизвестно, но как-то подзабылось, что они – неевропейцы, они остров, а не континент. Только это позволит создать необходимый нам общий рынок континента. Но нужно выйти из-под власти США сначала самим – и окончательно. Для этого мы должны опереться на Африку, Азию и Латинскую Америку как альтернативы, потому что опереться на Старую Европу на первом шаге не удастся.

Часть 2

Наш план

Политическая система: развивать фактическую конституционную монархию

Как бы ни хотелось кинуться сразу «в экономику», но без исторически жизнеспособной политической системы никакой экономики не будет и быть не может. Все заберут и отберут. Вынут через «мировое разделение труда». И ссылка на «развитые страны», как «у них» все богато, а у нас одни «дураки и дороги», все меньше действует на наше население. Дело не в размерах богатства, а в способе его употребления. Мы не нищие. Мы даже еще не бедные. В этом-то и проблема с нами. У нас многое есть, все еще очень многое. И не только оружие и космос, а также великая культура – неотъемлемая часть любого богатства, пока еще и здоровье, пока еще и образование, пока еще и довольно разнообразное хозяйство, пусть и весьма урезанное британской «свободой мировой торговли». У нас нет фавел, как в Рио-де-Жанейро, нет нищеты внутреннего Китая, у нас люди не ожидают покорно смерти от голода или инфекции, лежа на улицах, как в Индии, у нас вообще не живут на улице или в домах из фанеры – у нас Север. Мы не страдаем, как Китай, Индия и Африка, от перенаселенности, имеющей биологический, додеятельностный характер. Но бедность и нищета, без которой бедности не бывает, должны у нас появиться в результате американизации, чтобы было, «как у них» (а в США бедность и нищета есть – и ого-го какая, массовая), чтобы появился экономический стимул к труду. Стимул, правда, не появится, как и перенаселение. Раньше мы просто вымрем. Наша политическая нестабильность исходит не от беднеющих, которые уже поняли, откуда ветер дует, а от элиты. Именно эта узкая прослойка сумела сверхобогатиться за счет государства путем приватизации и бизнеса на бюджете. Опасность исходит от ее клиентуры, группы сервиса, которая боится утратить свои высокие необоснованные доходы, образ жизни и саму «ценность» чувствовать себя «креативным классом», ничего при этом не создавшим, то есть очень умным классом.

Государь