Читаем Судьба Иерусалима полностью

— Как ужасно, — сказала она, глядя на пустой дом через дорогу. Автомобиль Тони Глика прикорнул рядом, как громадный пес, забытый на цепи. — Если бы я была суеверной, я бы просто испугалась.

— Чего, Полина? — спросил Коди.

— Да так… разное, — она невесело улыбнулась, потрогав пальцами цепочку на шее.

Медальон Святого Христофора.

6

Они снова сидели в машине. Полина стояла и молча смотрела, как они уезжают.

— Ну, и что теперь? — спросил Бен.

— Еврей — это Мори Грин, — сказал Джимми. — Наверное, нам придется съездить в Камберленд. Несколько лет назад сын Мори чуть не утонул в озере, а я с друзьями случайно оказался там и сделал парню искусственное дыхание. Запустил мотор. Может, после этого он согласится помочь мне.

— Ну и что? Наверняка эксперт заберет тело на вскрытие.

— Сомневаюсь. Сегодня же воскресенье. Эксперт ползает где-нибудь в лесу с молотком — он у нас геолог. А Норберт — помните Норберта?

Бен кивнул.

— Если ему и позвонят, он просто повесит трубку и будет себе смотреть телевизор. Если поехать к Мори Грину прямо сейчас, то мы сможем взглянуть на тело как раз после темноты.

— Ну ладно. Поехали.

Он вспомнил, что собирался позвонить отцу Каллагэну, но это могло и подождать. Все менялось очень быстро. Слишком быстро. Фантазии становились реальностью.

7

Они ехали молча до самого шоссе, думая каждый о своем. Бен думал о том, что Коди сказал в больнице. Карл Формэн исчез. Тела Флойда Тиббитса и малыша Макдугаллов исчезли — испарились из-под носа у двух санитаров. Майк Райерсон тоже исчез, и еще Бог знает кто. Сколько людей в городе могут потеряться незаметно и отсутствовать неделю… или месяц? Двести? Триста? Руки его вспотели.

— Это уже похоже на сон параноика, — сказал Джимми. — С академической точки зрения, самое опасное в этом то, что колония вампиров появилась здесь — в спальном городе Портленда, Льюистона и Гэйтс-Фоллс. Предприятий, где могут заметить отсутствие рабочих, тут нет. Все три школы находятся в городе, и кто заметит, если ученики прогуляют больше дней, чем обычно? Кое-кто ездит в церковь в Камберленд, но еще больше сидит дома и смотрит телевизор. Все это может распространиться, как эпидемия, и никто не будет ничего знать.

— Да, — сказал Бен. — Дэнни Глик заразил Майка. Майк заразил… не знаю, может быть, Флойда. Малыш Макдугаллов заразил… отца? Мать? Где они?

— Я их не лечил. Думаю, доктор Плоумэн позвонил им утром и сказал, что их сын исчез. Но не знаю, точно ли он с ними говорил, и что случилось потом.

— Их нужно изолировать, — сказал Бен. Он начинал волноваться. — Вы правы. Те, кто проезжает через Лот на машине, могут даже не заметить, что здесь что-то не так. Обычный маленький городишко. Они не будут знать, что здесь прячется в домах, за закрытыми ставнями. Люди могут просто лежать в постелях… или в шкафах… под полом… ждать, когда зайдет солнце. И с каждым восходом на улицах будет все меньше народу. С каждым днем, — он сглотнул слюну.

— Ну-ну, спокойнее, — сказал Джимми. — Этого еще не случилось.

— И не должно случиться. Можно выдумать эпидемию — грипп, инфлюэнцу, сыпной тиф, не знаю — и объявить карантин прямо сейчас.

— Сомневаюсь. Не забывайте, что только один человек на самом деле что-то видел.

— Всех можно будет убедить.

— Все будут смеяться.

— Только не Полина Диккенс. Она хоть сейчас готова нарисовать крест на дверях.

— В эпоху Уотергейта и нефтяного кризиса она исключение.

Остаток пути они проехали молча. Похоронное бюро Грина находилось на севере Камберленда. Перед задней дверью стояли два катафалка. Джимми выключил зажигание и взглянул на Бена.

— Готовы?

— Конечно.

— Тогда пошли.

8

Весь день в ней росло возмущение, и в два часа дня вырвалось наружу. Они делают глупость, разводя церемонии вокруг того, что (простите, мистер Берк), скорее всего, просто выдумка. Сьюзен решила идти в дом Марстенов сейчас же, днем.

Она сошла вниз и взяла сумочку. Энн Нортон пекла печенье, а отец смотрел телевизор в комнате.

— Ты куда? — спросила мать.

— Проедусь.

— Ужин в шесть. Постарайся не опаздывать.

— Я вернусь не позже пяти.

Она вышла и села в машину, свою собственность (не вполне; осталось еще шесть взносов), добытую ее собственным трудом. Совсем новая «Вега», выпущенная два года назад. Она выехала из гаража и помахала рукой матери, глядящей в окно кухни. Размолвка между ними продолжалась, хотя и безмолвная. Другие ссоры, самые бурные, проходили быстро, но эта казалась слишком серьезной, как объявление войны. Никаких перевязок, только ампутация. Она уже собрала вещи.

Она поехала по Брок-стрит, чувствуя растущую целеустремленность и энергию, и дом скрылся за углом. Она, наконец, решилась на что-то, пустилась в открытое море, и она должна победить!