Можно привести также частный пример, проясняющий хотя бы одну, пусть «формальную» сторону различия. В своей работе "The Quest of the Overself" P. Brunton[20] пишет, что существует только одно Сверх-Я для всех людей (а не множество Сверх-Я для множества людей). Фактически это — разумное упрощение, при котором в целях доступности для понимания устраняются многие моменты, например, то, что понятие о количестве относится только к нашему миру, а сфера Self находится по ту сторону не только чисел (включая и единицу), но даже по ту сторону Единства (хотя и, разумеется, по ту сторону всякого Разделения).

Поэтому, оставаясь в «пределах» Традиции, вполне, я думаю, правомерно противоположное утверждение: существует только мое Self, т. е. можно полностью игнорировать множественность сознаний вообще. Это просто иной подход к одной и той же реальности. К тому же парадокс это — своего рода банальность метафизики. Такое представление, конечно, ближе к концепциям утризма Я.

И, наконец, следующее о различиях. Новый подход как известно, создается также определенной метафизической «окраской» определенным упором на те или иные, если можно так выразиться, качества Self. В данном случае в утризме Я «упор» делается на абсолютный сверхчеловеческий нарциссизм. По существу, это та самая знаменитая Бесконечная Любовь Бога к Самому Себе, о которой говорили средневековые христианские мистики (опять-таки, при новом под' ходе).

Конечно, с другой стороны, может возникнуть вопрос о чуждости "религии Я" по отношению к Традиции. Поэтому следует отметить, что вопрос: является ли утризм Я новым подходом в пределах Традиции или она вносит посторонние ей элементы, не так уж ясен и прост. Я склонен все-таки считать, что это новый подход. Однако внесение таких, например, радикальных моментов, как «абсолютизация» всех ступеней самобытия в утризме Я может вызвать законное сомнение. Возражения на это сомнение тоже, тем не менее, существуют:

"абсолютизация" низших ступеней самобытия в утризме Я носит специфический характер и не направлена против реализации Self (иначе это было бы чистым сатанизмом). Таким образом, эта «абсолютизация» носит не-абсолютный характер (однако только по отношению к своему же высшему Я) и в то же время носит абсолютный характер, поскольку все ступени самобытия относятся к моему Я и к тому же они "особым образом" связаны с высшим Я.

Таким образом, если при определенном подходе, например, «эго» и «тело» являются препятствиями, то здесь их иллюзорный и негативный характер выносится за скобки, отбрасывается вообще, как не имеющий отношения к сфере Я, а подчеркивается «яйность» всех ступеней самобытия и т. д. (Сами «эго» и «тело» при этом, собственно говоря, перестают быть таковыми, если заходить слишком далеко; однако и будучи таковыми они берутся не с их негативной стороны.)

ВЕДАНТА И АБСОЛЮТ

Итак, в предыдущей главе я изложил свое собственное метафизическое учение о «Я», которое сложилось у меня совершенно спонтанно в период моей жизни в Советском Союзе в шестидесятых годах. Это была, следовательно, не только теория, но главным образом практика, внутренний опыт, который был дан мне или, точнее, возник первоначально еще в юности.

Сейчас мне хотелось бы прежде всего сравнить более детально этот духовный опыт с традиционной восточной метафизикой, а потом уже сделать некоторые дальнейшие шаги. Как известно, в Индии — в этом метафизическом центре человечества — мы можем видеть почти необозримый океан духовности. Поэтому, естественно, сравнивать необходимо с этим центром, выделив из него самое существенное, именно основную доктрину индуистской метафизики. Веданту, доктрину не-дуализма. Именно по отношению к ней я и попытаюсь очертить еще раз сферу сходства и различия более подробно, чем это было сделано.

Первый шаг в этом направлении, я думаю, заключается в том, чтобы дать теперь читателю как можно более ясное представление об индуистской метафизике в ее главных чертах (насколько это возможно в кратком изложении). Кроме того, необходимо осветить эту доктрину под определенным углом.

Я начну с некоторых особенностей индусской духовности, которые обычно воспринимаются нелегко, но понимание которых необходимо, ибо странно говорить о какой-либо степени духовной универсальности, оставаясь в стороне от индуистского опыта.

Первую особенность, которую я хотел бы отметить, это сам «не-дуализм» как таковой. Эта доктрина имеет множество граней, в том числе и космологическую, но по отношению к человеку в своем простейшем изложении она выглядит так: нет пропасти между Богом и внутренним высшим Я человека, более того, по своему существу они абсолютно тождественны. Иными словами, пропасть между Богом и «творением», разумеется, существует, но она носит иллюзорный характер. Точнее, Веданта занимается прежде всего тем, что в человеке тождественно Богу, а не тварной стороной человека. Поэтому можно сказать, что индуистская духовность (и вообще восточная) начинается там, где кончается сфера западной (я не говорю о некоторых исключениях[21]).