Читаем Судьба полностью

Пассажиры обмерли от страха и вскочили со своих мест. Мощный поток ледяного ветра тут же пронесся по вагонам, а его холодные пальцы будто бы пытались отобрать душу. И люди повиновались. Повиновались страху. Они бросились бежать. Толкаясь, наступая друг на друга и на Лешку. Это привело его в чувство. На его лице и руках было несколько небольших ожогов, но спина и голова болели намного сильнее после удара о прочный металл. Он выпрямился и посмотрел на разрушенную кабину. Он видел останки двух чужих, но в тоже время близких людей. Людей, успевших всего за пару часов стать друзьями. Ветер сорвал с него плед и откинул в сторону, а Лешка посмотрел вперед, в зияющее отверстие. Там, далеко впереди, по обе стороны железнодорожной колеи, стояли две огромных темно-серых колонны. Лешка поднял голову и обмер от страха. Эти колонны… это были ноги робота. Очередная машина смерти, во много, много-много-много раз превышающая размерами ту, с которой встретился я. Торс робота скрывали облака и туман, но Лешка отчетливо рассмотрел, как левая рука смертоносной машины принялась трансформироваться. Со всех ног, во всю силу, Лешка бросился бежать. Он бежал быстро, скоро нагнав протискивающихся сквозь вагон людей.

В шуме ветра и гула поезда был отчетливо слышен хлопок. Поезд качнуло, он едва не сошел с рельс, но удержался, и, казалось, прибавил в скорости. Вместе с локомотивом, поезд насчитывал шесть вагонов. Когда кабина машинистов была разрушена, люди бросились бежать к дальним вагонам. Но те пассажиры, что были в последних вагонах, тоже поняли, что произошло нападение и бросились бежать к передним. Второй снаряд угодил в шестой вагон, не оставив ничего кроме мелких осколков металла и днища с колесами. Людей там уже не было. Все пассажиры бежали, повинуясь инстинкту самосохранения. И они даже не подозревали, какой опасности сейчас подвергались. И опасность эта шла не от робота, между ног которого пронесся поезд. Опасность была внутри.

Лешка слишком поздно это понял. Он уже пробегал третий вагон, который стал средним, когда его буквально смыла волна бегущих навстречу. И тут два мощных потока встретились. Рассчитанный на восемьдесят с небольшим человек, вагон заполонили почти четыре сотни. Они толкались, били друг друга, одни пытались прорваться назад, другие давили вперед, все это превратилось в одну сплошную бездумную давку. Леха пытался кричать, докричаться до обезумевших от страха людей, но это было невозможно. Давление лишь возрастало, а скорость поезда все увеличивалась. Не имея возможности нормально двигаться, Лешка предпринял отчаянную попытку, которая могла спасти ему жизнь. Вытянувшись во весь свой высокий рост, он схватился руками за полки для багажа, подтянулся и двинулся назад, к локомотиву, наступая на спинки сидений и плечи пассажиров. Никто не обращал на это внимания. Все только кричали и боролись, пытаясь прорваться кто куда.

Мозг лихорадочно приносил мысли о том, что робот должен был давно остаться позади. Значит, еще было время. Несколько мучительных минут в давке, и путь был открыт.

Лешка пробежал вперед, добрался до соседнего вагона и только тогда остановился. Его трясло, дыхание было прерывистым, усталость наваливалась волнами. Собравшись с силами, Лешка обернулся. Он видел третий вагон. Видел людей, эту массу людей. Как вся эта масса двигается, копошится как пчелиный улей, пытается прорваться. Он спас им жизнь, а они так глупо себя губили. Многие упали на пол. На них наступали, ломались кости, текла кровь и куча взрывалась криками. Лешка слышал эти крики, видел, как мелькали под ногами искаженные болью лица. Как они скрывались за людскими спинами. И как эти спины охватывает пламя.

Луч. Очевидно пущенный вдогонку. Пришельцы выжидали. Они точно знали, что происходит в поезде, и ждали, чтобы нанести точный удар. Шах и мат… Выстрел угодил прямо в средоточие страшной давки. Поезд сильно тряхнуло. Он снова подскочил, и снова удержался на рельсах, только понесся еще быстрее, поскольку взрывом оторвало еще два с лишним вагона. Лешка закрыл глаза, но даже с этого большого расстояния, до него долетели брызги крови и тошнотворный запах жженого мяса.

От удара Леху повалило на пол. Ошарашенный он сидел не двигаясь, с ужасом смотря на несколько кусков дымящейся плоти, принесенных взрывной волной. Во рту его появился омерзительный сладковатый привкус.

— Мама! — Вдруг разрыдавшись, прокричал он. — Мама!!!

В такие минуты человек неподготовленный словно переносится в детство. Инстинкт самосохранения достигает наивысшей точки, а подсознание выплескивает образы тех, кто может защитить.