Читаем Судьба полностью

И хотя удивленная пусанская фракция партии поспешно выпустила пресс-релиз, в котором говорилось, что суть заявления была совсем иной, все было бесполезно. Даже если допустить, что я оговорился, но если есть коллективная товарищеская поддержка, было бы логично, особенно в период выборов, минимизировать шумиху, принеся извинения и оправдания, заявив, что посыл был неправильно понят… Но еще больше раздувать конфликт?! Этого я не мог понять.

За всю жизнь меня никогда так не обвиняли и не критиковали, и этот инцидент оставил глубокий шрам в моей душе. Я еще больше возненавидел политику и еще сильнее стал бояться ее. Я слышал, что кандидаты из юго-западного региона, которые противостояли Демократической партии, использовали шумиху вокруг моего высказывания как орудие атаки, что вызвало немало трудностей в ходе предвыборной кампании. Мне было очень жаль. Я прошу прощения у тех, кто пострадал из-за этого недоразумения.

В оставшийся период работы «Правительства участия» я отказался от возвращения к адвокатской деятельности и решил просто отдохнуть. Вскоре после этого президент назначил меня специальным советником по государственным делам, и я совсем потерял желание снова работать адвокатом. Это только звучит хорошо – «специальный советник», но эта должность не предполагала ни зарплаты, ни вознаграждения, ни машины, ни кабинета, ни даже служебного мобильного телефона. Впрочем, реальной деятельности тоже не было, как и требований. Я сделал визитную карточку, но мне ни разу не пришлось ею воспользоваться. До того момента, как я впоследствии стал главой администрации президента, я был специальным советником по государственным делам, и единственное, что я сделал в этой должности, – отправился в качестве специального посланника в Эквадор для участия в церемонии инаугурации президента Рафаэля Корреа.

В этой командировке у меня не было других задач, кроме как принять участие в качестве специального посланника президента в церемонии вступления в должность нового главы государства. Однако со стороны Эквадора меня встречали как высокопоставленного чиновника, считая, видимо, что мое звание специального советника соответствует должности специального советника в американском Белом доме.

Или, может быть, наш посол преувеличил важность должности специального советника – я точно не знаю. Мне оказывали особые почести, которые были несравнимы даже с приемом действующих министров из других стран. Всех министров перевозили коллективно на автобусах, а я ехал на выделенном мне легковом автомобиле такого же класса, как у вице-президента страны. И на церемонии инаугурации в порядке приветствия и рукопожатия с президентом я стоял следующим после президентов и вице-президентов других стран, даже перед госсекретарем США.

И на следующее утро после инаугурации в качестве первого выполнения официальных обязанностей президент Рафаэль Корреа пригласил меня на личный прием. Главы государств, прибывшие на инаугурацию, завершили серию приемов за день до проведения церемонии, и я был первым среди тех, кто занимал более низкие посты. Наша беседа длилась очень долго, более получаса. И я понял, что он очень тщательно готовился к разговору со мной.

Прежде чем приступить к официальному разговору об экономическом сотрудничестве и поддержке, мы приятно побеседовали.

В этой командировке у меня не было других задач, кроме как принять участие в качестве специального посланника президента в церемонии вступления в должность нового главы государства. Однако со стороны Эквадора меня встречали как высокопоставленного чиновника, считая, видимо, что мое звание специального советника соответствует должности специального советника в американском Белом доме.